Юнкер

— Раньше ты бы меня просто отлупил. — Я склонил голову набок. — А теперь поинтереснее придумал… Браво. Настоящий князь растет.

Миша полыхнул Даром — но тут же взял себя в руки. Наверняка ему сейчас безмерно хотелось как следует мне врезать. Булавой — или по старинке, кулаком по морде. И все-таки сдержался: как я верно подметил, вчерашний юнкер стал князем Горчаковым, наследником рода.

И его возможности подгадить младшему брату возросли многократно.

— Прикрывай свою лавочку. — Миша шагнул вперед и взял меня за пуговицу кителя. — Я прослежу.

— Следи. За аренду заплачено на полгода вперед. Долгов нет. В твой драгоценный карман никто не залез. — Я с усилием, но все-таки оторвал могучую Мишину клешню от своей груди. — Так что ступай отсюда, братец. Или я тебя сам выведу.

Случись нам подраться всерьез, я бы, пожалуй, мог и огрести: уступая в силе Дара, выучкой Миша все-таки уделывал меня ровно на три года юнкерского училища. Но отступать было уже поздно.

К счастью, обошлось. Миша злобно зыркнул на меня — и отвел взгляд, словно ему вдруг стало тяжело смотреть мне в глаза.

— Делец нашелся… Только форму позоришь без толку, — проговорил он. — Какой из тебя офицер?

Сам Миша пришел одетым в гражданское. Серый костюм с рубашкой сидел неплохо, но брат все равно то и дело ежился и чуть горбил спину. Будто проверял — выдержит ли ненадежный статский шов, не разойдется ли, случись чего…

— Каким положено быть второму сыну в роду. — Я вздохнул и осторожно взял брата за плечо. — Это ты теперь — наследник… Так уж получилось.

— Ты мне зубы не заговаривай. — Миша дернулся, стряхивая мою руку. — Я тебе все сказал! Раз ты теперь у нас служивый — с сегодняшнего дня будешь жить на государственном обеспечении.

Заглушив мотор, я еще несколько мгновений сидел, не убирая руку с руля. И вслушивался в тишину, перемежаемую едва заметным металлическим потрескиванием из-под капота.

Могучий металл сделал свою работу — и теперь отдыхал.

— Ты чего, благородие? — Настасья тронула меня за плечо. — Вроде нормально же все.

Я в первый раз за всю дорогу от магазина отважился на нее посмотреть. Раньше это однозначно… привело бы к аварии. В ателье на Настасью наверняка сшили бы самое настоящее произведение искусства, но и готовое платье выглядело умопомрачительно.

Матовая синяя ткань обтягивала фигуру, оставляя открытыми не только плечи, но и ноги — ровно настолько, насколько нужно. Будь платье на сантиметр короче, его непременно назвали бы вульгарным, но такое, пожалуй, одобрила бы даже Арина Степановна… И все же мне оставалось только догадываться, сколько моих однокашников заработает инфаркт на сорок-пятьдесят лет раньше срока.

— Приехали, — улыбнулся я. — Посиди, пока я не открою тебе дверь.