Хочу твоим первым

Но, к сожалению, едва я вижу среди второкурсников Гордея, как мои сердечные ритмы ускоряются, а кожа на руках и спине покрывается мелкими щекотными мурашками.

Возле лифтов...мне даже оборачиваться не нужно, чтобы определить - он стоит за спиной.

Не понимаю, что еще ему нужно, после его неоднозначного ответа. Решаю делать вид, что мы с ним абсолютно чужие люди, что в сущности так и есть. Всего лишь однокурсники, которые несколько раз...просто поцеловались.

Лифт ползет очень медленно, а народу набилось столько, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни повернуться. Но вот на третьем неожиданно все выходят и я не сразу понимаю, что мы с Гордеем остаемся один на один.

В моем теперешнем состоянии я бы смогла, наверное, это перенести, вот только движение неожиданно прекращается, а свет в кабине предательски гаснет.

Мы погружаемся в полную и непроглядную темноту.

Паника охватывает меня лишь в первые несколько секунд. Я поскорее достаю телефон и освещаю пространство перед собой встроенным фонариком.

- Кнопки, кажется, слева, - бормочу я про себя и едва завидев их подхожу и давлю на вызов диспетчера.

На том, что Гордей в каких- то двух метрах от меня я не сосредоточиваюсь принципиально.

Ничего не происходит и я предпринимаю вторую попытку сигнализировать специалистам о случившемся.

- Не получается, - говорю я, чтобы разрядить тишину, и снова, уже в третий раз старательно давлю на кнопку.

- Не думаю, что это надолго, - произносит Гордей и это первые его слова с того момента, как мы расстались в клубе, где я поцеловала Володю.

- Уверена, что это ненадолго.

- Боишься? - спрашивает он.

- Не знаю. Вот я, например, панически боюсь замкнутых пространств типа лифтов.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Гордеем.

Мне кажется, или он действительно выглядит побледневшим?

- Да. Думаешь, такого не может быть?

- Я...не знаю. И...и...не хочу знать. Зачем ты мне это говоришь?

- Чтобы ты не паниковала, если вдруг увидишь, как я валюсь в обморок.

- Что? Гордей, ты...смеешься надо мной?

Тут мне отчего-то чудится, что он начинает сползать по стене и я сейчас же не раздумывая кидаюсь к нему.

- Гордей, это ведь неправда!

Хватаюсь за него, для чего приходится вернуть телефон в карман, а он обнимает и утыкается носом в мои волосы. Вдыхает ощутимо.

- Все ты врешь, - бормочу я, обмирая.

Ноздри щекочет его запах, сердце стучит под самым моим ухом и я уже ни о чем больше думать не могу.

- Нет, - говорит Гордей тихо. - Однажды, еще ребенком, упал в строительную шахту и провел там больше суток. Пока меня не нашел брат и не помог выбраться. Одному было без вариантов, слишком глубоко. Вот с тех пор...

Меня потрясывает от его слов.

- Сколько тебе тогда было лет?

- М...пять с чем-то, почти шесть.

- О, боже мой! А ты...ты ведь мог себе что-нибудь сломать, когда падал.

- Не сломал.