Кукушонок

– Он ушел, – выдавила из себя Элизабет. Она задыхалась от ярости.

Лола с трудом поднялась на ноги и поковыляла в спальню, к коробке на кровати. Коробка была цвета хаки и довольно большой. Элизабет пошла следом и с любопытством вытянула шею, когда Лола открыла крышку. В коробке лежал пистолет.

– Что украл? – Элизабет сделала вид, что не понимает.

Ярость накатывала волнами. Элизабет не знала, как справиться с переполнявшими ее чувствами. Она все еще любила Лолу.

– Мои тетради… книги, – процедила сквозь зубы Лола. – Мне жаль, Элизабет, но я заявлю на Хеннинга в полицию.

И она похромала обратно на кухню.

Элизабет снова посмотрела на пустую коробку и пистолет. Времени на размышления не оставалось. Все было кристально ясно – и одновременно туманно. Правая рука сама потянулась к оружию. Элизабет оставалось только взять его и выйти на кухню.

Лола стояла с телефонной трубкой в руке и набирала номер полиции. Не дрогнув ни единым мускулом лица, Элизабет подняла пистолет и спустила курок. Два раза.

Лола рухнула на пол.

Элизабет протерла пистолет подолом своей юбки, положила рядом с Лолой, вылила масло из сковороды на кухонный стол, плиту и газовое пламя.

Выходя из квартиры, она слышала страшный треск. Это сгорала в огне пожара память о Лоле.

Если Элизабет и остановилась, вспомнив о Пютте, то только на секунду. Что сделано, то сделано. Возвращаться поздно.

– Все эти годы я думал, что это я убил Лолу. – На лице Хеннинга, покрытом красными пятнами, блестели крупные капли пота.

Элизабет как будто вся сжалась.

– Я… я не могла сказать тебе правды. Ты бы бросил меня. И я не хотела в тюрьму. Поэтому и не разуверяла тебя. Нам повезло, что это не имело последствий. Полиция не проявляла особенного рвения. Кого интересует смерть таких…

– Каких? – переспросила Луиза сквозь стиснутые зубы. – Папа была достойным человеком. И я всегда считала, что ее убил Хеннинг.

Она опустилась на стул. Потом подняла пистолет и направила на Элизабет.

– Это тебя я должна была ненавидеть все эти годы. Вас обоих. Я рада, что убила твоего сына и твоих внуков, Элизабет. Ты слышишь, что я говорю?

Та молча закрыла ладонями лицо. Патрик сжал руку Эрики.

– А Рольф? – спросил он Луизу. – За что ты убила его?

Луиза опустила пистолет и непонимающе посмотрела на Патрика:

– Я не убивала Рольфа.

– Кто же тогда? – Лицо Патрика выражало растерянность.

– Я застрелила только Петера и мальчиков, потому что их любил Хеннинг. И Сесилию, чтобы проникнуть в эту семью. У меня не было никаких причин убивать Рольфа.

Луиза поднялась со стула и встала за спиной Элизабет, которая все сильнее сотрясалась в рыданиях.

– Папа любила Хеннинга, а тот предал ее. Но убила ее ты. Ты, Элизабет, сделала это.