Мальчик в свете фар

Сам Габриэль никогда не страдал такой ерундой, в основном просто кивал, да-да, нет-нет, пока мать выкладывала ему все, что видела ночью, но сейчас у него возникло ощущение, что подсознание пытается что-то сообщить ему.

В отделе экономических преступлений было спокойно. С девяти до четырех, обычная офисная работа. Он завтракал вместе с семьей, вместе с ними ужинал, они прижимались друг к другу каждый вечер.

Габриэль потер глаза со сна и ощутил, что взмок за воротником.

Почтальон. Реальность в подсознании.

Тогда он был еще подростком, но, разумеется, все отлично помнит.

Тот, кто держал своих жертв в плену, играл с ними, словно с куклами, а потом отправлял их семьям фотографии.

Национальный шок, люди не верили, что это правда, они впадали в коллективное отрицание, пока подробности этого ужасного дела обрушивались на них с телеэкранов.

Нет, этого быть не может.

Никто не может быть таким злодеем.

Это, должно быть, случилось в Америке.

Где-то во внешнем мире.

Его мама впала, как он позже понял, в своего рода депрессию. И соседи тоже. Мрачные лица в коридоре, склоненные головы, они едва смели открыть свои почтовые ящики и сразу же исчезали за запертыми дверями.

Неумолимое влияние времени.

Все прошло. Все постепенно возвращалось на круги своя.

Это так по-норвежски.

Мы прощаем. Выбираем веру в добро.

Но тьма вернулась. Мерк видел это на лицах всех членов команды, всю ночь, и даже Мунк, будучи обычно добродушным плюшевым мишкой, ходил по коридорам с глубоким мрачным взглядом из-под нахмуренных бровей.

Габриэль, подавив еще один зевок, достал колу из маленького холодильника и по пути немного потянулся, разминая одеревеневшее тело.

Мунк уже стоял у экрана, когда он вошел в комнату для брифинга.

– Габриэль Мерк, – коротко представил его Мунк. – Техника, базы данных, социальные сети.

Габриэль обменялся кивками с тремя людьми, которых он раньше не видел, и сел позади, рядом с Миа.

Крипос. Тактические следователи. Двое мужчин и женщина. Всю ночь по коридорам разносились голоса, в том числе громкая перепалка Анетте с Мунком, но теперь, казалось, Мунк не против их присутствия, хотя это и Миккельсон все организовал.

Габриэль не понимал, в чем проблема.

Борьба за то, кто круче? Сейчас?

Он хотел было что-то сказать, но не стал.

– Расскажешь об имени, Миа? – сказал Мунк, посмотрев на Мию Крюгер, она осталась сидеть.

– Карл Эйон, – кивнула она. – Извините, что я так поздно сообразила, но прочтите имя и фамилию слитно и замените «э» на «е».

Трое из Крипоса с любопытством обернулись к ней.

– КарлЭйон… – в недоумении произнесла женщина.

– Карл Лейон, – сказала Миа. Она казалась очень бодрой, несмотря на мрачный взгляд. – Это моя ошибка, извините, я должна была сразу увидеть это.