Мастер не приглашает в гости
— С сегодняшнего дня к вашим обязанностям добавляются обязанности секретаря на полставки с повышением заработной платы, узнайте, сколько в среднем платят секретарям и сообщите мне. И найдите адвоката.
Я хлопнула ресницами.
К моей неожиданности, сэр Фаулер смог интерпретировать мое молчание почти верно.
— Вы не согласны? — поинтересовался он.
Я не то, чтобы не согласна. Я просто не готова была к такому стремительному карьерному росту! Особенно, когда пришла в этот кабинет увольняться.
Мысли метались в голове, как переполошенные голуби на городской площади.
Если мне все же придется податься в бега, то дополнительная строчка в резюме придется крайне кстати.
Ну а если побег не отложится, а отменится, то… секретари в среднем зарабатывают в два раза больше экономок. Поэтому даже полставки удвоят мой заработок, а с ним приблизят достижение мечты “пройти магические курсы” на несколько лет.
Разве можно от такого отказаться?
— Я согласна, — произнесла я поскорее, пока артефактор не передумал. — Но я должна обозначить, что в этой сфере я мало компетентна и мне понадобится время, чтобы разобраться. Поэтому я прошу проявить ко мне снисходительность, если в первое время я буду совершать некритические ошибки.
Мужчина кивнул, признавая требование справедливым.
И я уже собиралась оставить наконец-то его наедине с его драгоценными (во всех смыслах этого слова) камнями, как спохватилась.
— Сэр Фаулер, раз уж я не увольняюсь… то может быть, все же стоит уведомить о случившемся мистера Фаулера?
Когда я рассказала сэру Кристоферу о нашей беседе с Альбертом, он был крайне недоволен.
Я действительно считала, что скрывать происшествие от старшего глупо. Во-первых, с учетом уровня контроля, скрыть все равно не получится. И от того, насколько быстро Альберт узнает и от кого он об этом узнает, зависит только размер и длительность скандала, который за этим последует. В мои планы совершенно не входило успокаивать Фаулера-старшего, что покушение было лично на Анну Ривс, а не экономку великого артефактора, но о факте ему все же лучше знать для всеобщего успокоения.














