Моя до полуночи

Она подошла к окну и, распахнув его, вдохнула легкий ветерок и потерла кулаками все еще слезящиеся глаза.

Это было странно, что, несмотря на множество проблем, возникших из-за пожара, спать ей не давала мысль о том, любил ли ее на самом деле Кристофер Фрост. Ей хотелось в это верить. Она говорила себе, что любовь – это для многих людей роскошь, что карьера Кристофера трудна и он был поставлен перед нелегким выбором. Он сделал то, что в тот момент считал правильным. Может быть, она зря наивно полагала, что он выберет ее вопреки всему…

Быть желанной, нужной – неужели с ней такого никогда не случится?

За спиной вдруг открылась дверь. Амелия вздрогнула, обернулась и увидела Кэма Роана. Ее сердце застучало со страшной силой. Он выглядел как темный загадочный призрак.

Кэм медленно к ней приближался, и чем ближе он подходил, тем сильнее Амелия ощущала свою беспомощность перед его чарами.

Дыхание Кэма было прерывистым. После долгого молчания он наконец заговорил:

– Цыгане считают, что каждый должен идти по той дороге, которая зовет его, и никогда не оборачиваться. Потому что никогда не знаешь, какие тебя ждут приключения. – Он не спеша притянул Амелию к себе, чтобы дать ей возможность возразить. Через тонкую ткань ночной сорочки он дотронулся до ее бедра. Она не сопротивлялась. – Значит, мы пойдем по этой дороге и посмотрим, куда она нас приведет.

Кэм ждал какого-нибудь слова – возражения или поощрения, – но Амелия лишь смотрела на него, застывшая и беспомощная.

Он гладил ее волосы, шептал, что не надо его бояться, что он позаботится о ней. А потом начал целовать, снова и снова, пока ее губы не приоткрылись и не стали влажными.

Возбуждение было так велико, что Амелия уступила наслаждению и впустила его язык. Он начал осторожно подталкивать ее назад, пока она не упала на кровать. Амелия лежала, словно на каком-то первобытном алтаре. Склонившись над ней, Кэм Роан снова стал ее целовать, одновременно расстегивая пуговицы сорочки.

От мужского тела исходило тепло, она чувствовала его желание, но его движения были медленными и осторожными. Смуглые руки скользнули под сорочку и стали ласкать ее грудь. Амелия непроизвольно подняла колени и выгнула спину, стараясь сохранить наслаждение от его прикосновений. Влажные губы Кэма коснулись твердых сосков. Она запустила пальцы в его волосы, удерживая его. А он осторожно взял в рот один сосок. Амелия задрожала и попыталась перевернуться, испугавшись, что он довел ее до края нового, неведомого ей чувства.

Кэм не дал ей повернуться и снова стал целовать. Задрав подол сорочки, он коснулся чувствительной стороны ее бедра.

Амелия попыталась снять с него рубашку, но у нее слишком сильно дрожали пальцы. Он помог ей стянуть рубашку через голову и отбросил ее в сторону.