— Кирилл, ты с ума сошёл? Витька же жутко злопамятный!
— Будет он доказывать, как же! — И без перехода добавила: — Снимай пиджак, его почистить надо, а то пятна останутся.
Филин выразительно фыркнул.
— Признайся, ты всё это время с ума сходила из-за пиджака. Вот как ты тряпки любишь, а.
— Я хорошая хозяйка, — важно проговорила я, забирая у него пиджак.
Когда я из ванной комнаты вышла, вычищенный пиджак Кирилла аккуратно на плечики в прихожей повесила, то услышала голос Филина. Он в комнате с кем-то по телефону разговаривал, голос усталый и от этого чуточку равнодушный.
Какие-то дела обсуждал, а я пиджак, наконец, в покое оставила, замерла ненадолго, прислушиваясь к его голосу, а потом в комнату заглянула. Знаете, бывают в жизни такие моменты, похожие на маленькие озарения. Вроде живёшь, уверенный в чём-то, например, в том, что ты любишь определённого человека, ты уверен в этом, и каждый день утром просыпаешься с этой уверенностью. А потом, неожиданно, происходит что-то, и совсем не из ряда вон выходящее, что-то обычное и даже повседневное, но тебя это заставляет замереть и у тебя появляется шанс взглянуть на всё как бы со стороны.
Итог таких взглядов бывает разный. Некоторые понимают, что живут как-то не так, что им не хватает в их жизни чего-то существенного, а другие наоборот осознают, что всё идёт как надо. И больше того — что счастливы. Или что рядом с ними человек, которого они любят, знают об этом, но вот именно в такие секунды очень остро понимают, что на самом деле любят. Я сейчас чувствовала нечто подобное. На Кирилла смотрела, можно сказать, что разглядывала как никогда пристально, и он в этот момент ничего особенного не делал, на моём диване сидел в расслабленной позе, ноги вытянул, в комнатке моей маленькой весьма колоритно смотрелся в своей белоснежной накрахмаленной рубашке, локтем в потёртый подлокотник упирался, волосы снова взъерошил, а я заметила, как на его мизинце кольцо сверкнуло.
Обычное золотое кольцо, вроде обручального, гладкое и широкое. И я всё это любила в нём. Такое щекочущее нервы ощущение, понимаешь, что контролируешь не всё, даже в себе, что дай волю своим чувствам, и станет стыдно, причём и тебе, и всем окружающим, за то, как ты эти самые чувства проявлять начнёшь.
Хочется прикасаться, целовать, требовать ответных признаний… В душе всё поёт, и от этого немного страшно.
Когда Кирилл разговор закончил, я сразу подошла и обняла его за шею, поцеловала в затылок.
— Успокоилась? — заинтересовался он. — Пятен нет?
— Под снег с дождём в одной рубашке точно не пойду.
— Только из-за этого?
Кирилл голову повернул и посмотрел на меня, пальцем к кончику моего носа прикоснулся.
— Думаешь, я не понимаю, что ты меня одурманить решила?
— Скорее уж соблазнить.
— Не верю.
