Неправильная помощница

Зачем спрашивал тогда?

— Что? Ну, обычно да, но недавно один сломался.

— Именно в тот момент, когда ты на нем висела?

— Ага. Представляете, как все ржали?

— Представляю, — даже не улыбается он и кивает в сторону моего окна. — Приехали.

Мы вместе поднимаемся в офис, я тут же готовлю кофе и чай гостям, которые должны прибыть с минуты на минуту, а Распутин идет развешивать свои рубашки.

После совещания я убираю все со стола, слушая радио, что играет теперь фоном. И тут играет она, моя песня. «Believer» Imagine Dragons.

Я быстро оглядываюсь на закрытую дверь.

Вроде никого. Распутин опять весь в работе.

Так что можно немного расслабиться и погрузиться в эту божественную мелодию.

В моей голове она играет на полную громкость. Я складываю грязные чашки, немного пританцовывая. Стираю пыль, водя по столу тряпкой, как рукой по шесту, равно под музыку. Резко, под сильный бит оборачиваюсь, крутанув бедрами и головой, чувствуя себя почти богиней танца. Тут же вскрикиваю, замечая Распутина в дверном проеме. Сволочь! Я дергаю рукой, и вся моя башенка из чашек просто валится на пол. Я пытаюсь спасти хоть парочку, слышу почти в ухо.

— Да не трогай, дура! — но поздно, на пролитом кофе я поскальзываюсь, и улетела бы вниз, головой, если бы не сильные руки Распутина.

— Вы опять меня напугали! — нападаю, но из рук его не выбираюсь. Я в них, можно сказать, вешу, как на канате, но страха не чувствую, знаю, что не отпустит. Не уронит. Сама не знаю почему, при этом теперь рассматриваю его большой нос. Он у него и правда огромный. И ноздри. Как у быка раздуваются. Раздражаю я его, да?

— Я тебя зову, ты не слышишь. Может тебе тут шест организовать, чтобы ты крутилась…

— Ага и случайно в окно вылетела… — усмехаюсь, выбираясь из объятий, неохотно, если честно.

Распутин, что странно, тоже не спешит выпускать меня, удерживает до последнего.

— Запросто. Прыгай потом за тобой.

— Это будет сенсацией.

— Нормально. Стоишь?

— Да. Только голова кружится.

— Ну давай еще так постоим, чтобы не кружилась, — говорит он спокойно, тоже смотря мне в глаза. Интересно, а так близко мой нос тоже кажется большим? — О чем ты думаешь, Маша?

— О чем? — кашляет он, наконец отпуская меня.

— Просто у вас нос большой, когда смотришь близко, и я подумала, что мой тоже кажется большим…

— Потрясающе. О носе.

Пожимаю плечами. Лучше говорить и думать о носе, чем о том, почему рядом с начальником моя голова кружится, хотя я этого состояния вообще не знаю, так как кручусь на шесте с шестнадцати лет.

Опускаюсь на корточки, чтобы собрать осколки. Только чтобы перестать смотреть в эти ледяные, такие обжигающие глаза. Только чтобы не ощущать, как они жгут кожу везде, где касаются.