Неправильная помощница

— Мария Викторовна? — слышу отклик и поднимаю взгляд, чувствую, как теряю ориентиры, как земля уходит из-под ног, как все вокруг теряет краски, кроме одного темного и очень яркого пятна. В таком положении Распутин выглядит непросто устрашающе, он выглядит почти божеством. — А сейчас о чем думаешь?

Ну вот что ему до моих мыслей. Дурацких и совершенно не рабочих.

— Что вам идет быть сверху.

— А тебе снизу. Не трогай ничего руками, порежешься, пошли наработки твои смотреть, пока я еще в состоянии, — поднимает он меня за плечо, а я пытаюсь осознать его ответное: «А тебе снизу».

С другой стороны… Он же мужчина. Он бы любой женщине так сказал.

Пока Распутин уходит в свой кабинет, я звоню Арине Петровне, которая у нас отвечает за уборку. Она приходит быстро, а я иду скорее к начальнику и сажусь рядом, пока он раскладывает на столе мои чертежи и рисунки.

— Ближе двигайся, — пододвигает к себе он мое кресло, да так, что теперь я чувствую яркий запах его древесного одеколона и касание его твердого бедра. Становится неловко. Остается надеяться, что очередной разнос быстро закончится. И я смогу уйти и дальше делать вид, что меня совершенно не интересует начальник…

Слишком близко.

Неподобающе. Бедро к бедру. И как тут слушать очередной разнос. Как слушать, если он жестикулирует, а я смотрю на выпирающие вены. И все-таки чем он занимается? Ну, помимо вертолетов, секса с любовницей и контроля над всей компанией. Каким спортом?

— Мария Викторовна, ты меня слушаешь?

— Вы сказали, что вертолет не может быть таким длинным, лопасти должны быть длиннее.

Он замолкает, моргает пару раз.

— Ты, конечно, фантастична. Как можно любоваться на начальника и слушать все, что он говорит.

Что? Нет, простите, что?

— Я на вас не любовалась?! Я не любуюсь на начальников!

— Не кипятись, я понял. Давай еще посмотрим, что там у тебя.

— Да с чего вы решили, что я любуюсь? Ну хорошие у вас зубы, так они у коней знаете какие? Ого-го. И руки у вас хорошие, с венами. Значит, чем-то занимаетесь. Вот я и подумала, чем. Но точно не любовалась.

— То есть зубы у меня как у коня?

— Ну блин! Ну почему вы выдергиваете самую смешную фразу?

— Если бы я знал, — я только открываю рот, но он прикрывает его. Я почти чувствую солоноватый вкус его тугой кожи.

 — Все, закрой рот, пока я его чем-то другим не закрыл.

— Как у коня? — я даже на миг прикрываю глаза, только что осознавая, что ляпнула.

Начальник вскакивает, я за ним. Готовая к борьбе. А то что там у него сейчас на уме. Он хватает все мои рисунки, пихает мне их в грудь.

— Вон пошла! Ты вообще за языком следить не умеешь?

— Маша, выйди! — рявкает он, а я зачем-то опускаю глаза туда, где виднеется довольно крупная, продолговатая проблема. Не как у коня, конечно, но весьма прилично.