"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

А затем она просто сядет в авто и уедет к ждущему ее Императорскому поезду, игнорируя всех этих суетящихся газетчиков. Пусть Сандро общается с ними, если ему так хочется. В конце концов, она сюда приехала вовсе не для того, чтобы отвечать на вопросы всей этой своры!

Из-за ворот показался офицер, и она потребовала:

– Я желаю видеть великих князей Николая Александровича и Алексея Николаевича! Потрудитесь меня сопроводить, господин офицер!

Однако, вопреки ее ожиданиям, ворота не распахнулись.

– Прошу меня простить, ваше императорское величество, – хмуро проговорил встречающий, – но мне нужно доложить о вашем прибытии.

– Да вы с ума сошли! – не поверила своим ушам она. – Вы что, хотите меня оставить за воротами… – «в окружении этих скотов?» хотела сказать она, но вовремя спохватилась и поправилась: – …и станете препятствовать вдовствующей императрице?

– Прошу простить, ваше императорское величество! – повторил он и, развернувшись, спешно устремился в сторону дворца.

Ошеломленная такой наглостью, Мария Федоровна беспомощно топталась у ворот, а вокруг нее бахали вспышки, сыпались вопросы и бесновалась журналистская стихия.

Черкесам с трудом удавалось удерживать репортеров на некотором расстоянии, что не мешало газетчикам резвиться вовсю. И из-за этого всего ее высокородную натуру просто трясло от ярости и негодования. Ну, ничего, она сейчас войдет внутрь, и они все запомнят этот момент на всю оставшуюся жизнь. Какой сейчас будет разнос! Хамье! Скоты! Негодяи! А вот как раз бежит к ним этот наглец-офицер! Сейчас ворота откроются, и она…

– Вновь прошу меня простить, ваше императорское величество, но у меня приказ никого не пропускать на территорию дворца ввиду карантина, поэтому…

Но Мария Федоровна не дала офицеру даже договорить.

– Что вы сказали, милостивый государь? – произнесла она с такой ледяной вежливостью, что за ее спиной даже замолкли на полуслове все возбужденные голоса репортеров. – Вы отдаете себе отчет, с кем вы удостоены чести говорить?

Тот сильно побледнел, но тем не менее сказал срывающимся голосом:

– В допуске отказано. Во дворце карантин. Уезжайте!

После чего развернулся и быстро зашагал во дворец.

Отказываясь верить в происходящее, вдовствующая императрица обернулась в намерении проследовать к автомобилю и обнаружила перед собой десятки репортеров и множество фотокамер, направленных прямо на нее.

Вспыхнули огни фотоаппаратов, затрещали кинокамеры, запечатлевая для всей империи и всех потомков ее ошеломленное лицо.

А зашумевшие разом голоса устроили настоящую бурю, благо Сандро пришел ей на помощь и переключил внимание репортеров на себя:

– Господа, господа, я хочу сделать заявление!

Собравшиеся тут же приготовились записывать, дрожа от восторга.