Ну, здравствуй, Герой!

Отбив был выполнен мной полностью на автомате, совершенно без участия осознанной части разума. Притом, что я даже револьвер в момент проведения блока из правой руки не выпустил.

Просто, раз — и левая рука уже торчит из пасти гаргульи.

«Из пасти. Почему из пасти?» — возникает в пустой до звона голове дурацкий вопрос? Я ведь бил пальцами, тычковым ударом, «змеёй». Этот удар наносится либо в горло, либо в глаз противника. Куда-то ещё так «тыкать» малоэффективно. Может, конечно, эффектно, но неэффективно. А тут в пасть… Почему?

Могу для себя найти только одно объяснение: гаргулья дернулась.

Успела отреагировать на моё движение. И заблокировала его доступным ей, но недоступным людям способом: схватила мою руку своей пастью. На встречном движении. И намеревалась её просто откусить. И откусила бы! Не будь моя рука уже оружием A-ранга, которое никак не в состоянии повредить монстр на два ранга ниже. Рука просто выбила те зубы, что успели её коснуться, и пробила череп на вылет. Получилось, что на неё, как на копьё, гаргулья насадилась в своём рывке сама…

Я заполошно вырвал руку из черепа гаргульи, разворотив его в процессе ещё сильнее, и начал нервно оглядываться-озираться.

Стрелять было уже нечем. Пустой «Баррет» валялся на полу под ногами. Бесполезный «Кольт» зажат в правой руке. Сам я весь в крови. Глаза бешеные…

— Всё-всё! Всё! — поспешно твердил рядом со мной Саша, не решающийся дернуться или подойти на те два шага, что нас с ним разделяли. Почему? Ну, думаю, направленный ему в центр груди ствол моего револьвера — достаточное основание.

Если приплюсовать к нему бешенный взгляд, в котором отсутствует понимание обстановки, и окровавленную руку, которая только что пробила череп C-рангового монстра. — Всё, Иван! Иван, они кончились! Всё!

— Всё… — тупо повторил за ним я. — Всё… — сказал ещё раз. Теперь уже значение этого слова начинало доходить до сознания. Руки опустились, а плечи расслабились сами собой. Из тела, словно стержень выдернули. Ноги начали слабеть и подкашиваться.

— Всё… — ещё раз проговорил Саша, после чего положил лук на пол, сам же снял со стены позади нас какой-то рюкзак с ремнями, более всего напоминавшими мне подвесную систему парашюта, и принялся крепить его у себя на спине.

Я недоуменно на него посмотрел. Он поймал мой взгляд и на пару секунд замер.

— Что? — спросил меня он. — А ты разве свои трофеи собирать не будешь?

— Собирать? — взлетели вверх мои брови. — А как? Они же… внизу?

— На, — снял со стены ещё один такой же, как у него, рюкзак и кинул мне. — Надевай.