Ну, здравствуй, Герой!

Полетели…

«Когда ты летишь с моста, то вдруг понимаешь, что все твои проблемы решаемы! Все! Кроме одной — ты уже летишь с моста…» — такая вот «цитата авторства выжившего самоубийцы», которая гуляет по Интернету, и настоящее происхождение которой уже не установить. Возможно, она и вовсе к каким-либо самоубийцам не имеет отношения, а была придумана левым ушлым блогером… Но уж очень она ёмкая, точная, сочная.

И именно она возникла в моей голове, в тот момент, когда я осознал, что уже сделал шаг через перила ограждения палубы гондолы дирижабля. УЖЕ…

Почему? И как до этого дошло?

Ну, тут сыграла свою роль похожесть ремней подвесной системы того ранца, что бросил мне Саша, на ремни подвесной системы земного парашюта.

Вот я, будучи ещё в сильно неадекватном состоянии после только что прошедшего скоротечного боя, и надел этот ранец на себя, привычно, быстро, как десятки раз до этого… И так же привычно сделал шаг «за край рампы»: резкий, сильный, энергичный, как учили, что бы ранцем купола не задеть этот край и не зацепиться за него. Автоматически сгруппировался в «капельку»: левая рука на ремень подвесной, правая на «кольцо»…

«Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три, кольцо…» — автоматически пошёл отсчёт в голове.

Вот только… никакого «кольца» под правой рукой не было. И я совершенно не представляю, как пользоваться тем загадочным ранцем, который нацепил себе на спину! И я УЖЕ лечу вниз! Уже…

Ужас, паника, лезущие из орбит глаза, в которые бьёт встречный ветер, столбняк, не позволяющий шевельнуть даже пальцем. И продолжающийся на полном автомате отсчёт секунд в голове: «…пятьсот четыре, пятьсот пять…».

И только к «пятьсот пять — купол», до меня начало доходить, что что-то идёт не так.

Что-то… Понятно, что всё идёт не так! Совсем всё! Начиная с того, что я вообще за каким-то хреном выпрыгнул с фентезийного дирижабля… Но, в данном случае «не так»: это не так, как должно идти в ситуации с нераскрывшимся парашютом. Я падал вниз — да. Но падал слишком… медленно. Куда медленнее, чем, повторюсь, должен был.

Осознав это, я поверил в происходящее далеко не сразу: в спасение бывает поверить ничуть не проще, чем в его отсутствие. Сначала я применил стандартный метод десантников для определения «нормальности» скорости снижения, того, не пора ли уже «кольцо два» дёргать, вводя в действие запасной парашют — я плюнул.

Плевок… улетел вниз. А это уже совершенно однозначно говорило о том, что скорость моя гораздо меньше скорости свободно падающего с высоты тела.

Какое же облегчение я испытал, осознав это! Словами не передать…

Говорят, сам не проверял, что парашютист, у которого не раскрываются оба парашюта, умирает ещё до того, как сталкивается с землёй. Умирает от разрыва сердца. От страха.