Отрок. Ближний круг

Ребята превратились в неподвижные мишени, а новый смотрящий, как на грех, оказался очень неплохим лучником. Пользуясь тем, что на дворе уже начали сгущаться сумерки, отчего в горнице стало совсем темно, он не подходил к окошку, а, перемещаясь в глубине горницы, оставался для отроков Демьяна практически невидимым. Первым же выстрелом новый смотрящий убил одного отрока, вторым, попав в шлем, сбросил на землю еще одного подчиненного Демьяна. Тот грянулся с высоты почти трех метров и только чудом не поломал костей. Третья стрела попала в плечо еще одного отрока, слава богу, зацепив лишь поверхностно.

Демьян, поняв опасность, приказал своим людям спрятаться, но это уже не имело значения – Немой начал выламывать дверь, и новый смотрящий кинулся в сени.

Последней жертвой искусного лучника стал Глеб. По счастью, у нового смотрящего оказалось только три стрелы с гранеными бронебойными наконечниками – не на войну ехал, – остальные стрелы были охотничьими. Удар широкого наконечника, похожего формой на обоюдоострый кинжал, пришелся Глебу в край полумаски и был настолько силен, что слегка прогнул ее, потом наконечник ушел в сторону и располосовал бывшему десятнику скулу.

В общем, как у боксера – нокаут с рассечением. И это еще повезло.

Упокоил нового смотрящего Анисим, выстрелив почти одновременно с ним, а Глеб, крепко получив по морде, тоже спустил тетиву и чуть не подстрелил Немого.

У Первака же как не заладилось с самого начала, так и пошло до самого конца. Младший урядник Арсений, под которым провалилась крыша сарая, упал на стоящие там сани, подвернул ногу и обронил самострел. Долго ползал в темноте на четвереньках, разыскивая оружие среди всякого хлама, потом опять ползал – уже в поисках выхода.

Едва выбрался наружу, как на него набежал «боец», зарубивший Питирима. Арсений всадил «бойцу» болт в кишки, а потом сидел и смотрел, как тот корчится. Перезарядить самострел с вывихнутой ногой он не мог, а уползать от сарая опасался, так как не знал, что происходит на хуторе.

Пятеро отроков Первака поначалу вполне успешно расстреливали через окно наиболее пьяных «бойцов», не сумевших быстро выбраться в сени. Двое стояли у стены, а трое по очереди заскакивали им на спины и стреляли в окно. Все шло гладко, как на занятиях, пока один из них – Онуфрий – не решил поискать в амбаре какую-нибудь подставку или лестницу.

Приказ, запрещавший лезть в помещения, он, видимо, забыл начисто, за что и поплатился. В амбаре его встретил племянник хозяина хутора с топором в руках, почему-то решивший не прятаться (хотя мог), а проявить геройство. Все, что успел сделать Онуфрий, – вскрикнуть перед тем, как лезвие топора врезалось ему между плечом и шеей. Даже если бы топор и не прорубил бармицу, удар все равно был смертельным.