Первый, случайный, единственный

– Почему это? – удивилась она.

– Она еще спрашивает! – рассердился Юра. – Ты что, совсем ничего не соображаешь? Может, он бандит, с зоны сбежал! Здоровенный детина с огнестрельным ранением, никого рядом… Да он тебя одним пальцем прихлопнет, если захочет! Где он был полгода, кто он такой вообще, это ты хотя бы знаешь?

– Откуда? – пожала плечами Полина. – Зовут Турчин Георгий Иванович, я его паспорт видела, когда квартирами с ним менялась. Сашу какую-то звал, – вспомнила она.

– Почему какую-то? – пожал плечами Юра. – Может, какого-то.

– Да на педика не похож вроде, – сказала Полина.

– Вот именно… Нет, это только ты можешь черт знает с кем в одной квартире жить! – сердито сказал Юра. – Вечно у тебя все…

– Юр, а откуда у него огнестрельное ранение? – дипломатично не комментируя это высказывание, перебила Полина. – Он только в магазин выходил, да и то всего два раза, за едой и за замком.

– Это не теперешнее, – нехотя объяснил Юра. – Полугодовалой примерно давности, открылось просто. Но все равно, – решительно сказал он, – здесь тебе делать нечего.

Но уж на этот его тон она не поддалась. Еще не хватало!

– Да ладно! – Полина сморщилась, как будто съела лимон. – Тоже мне, нашел людоеда. Смотри, лежит смирненько, младенец младенцем. Ну Юр, надо же и совесть все-таки иметь. Живой человек, без сознания… – Она отлично знала, какой аргумент может показаться убедительным ее брату, и добавила: – Он мне, между прочим, ничего плохого не сделал. Наоборот, пустил, можно сказать, под крылышко.

– Хорошее крылышко, с дыркой от пули-то, – хмыкнул Юра. – Я же говорю, раздавит и не заметит.

– Не раздавит, – отмахнулась Полина. – Ты мне лучше скажи, что с ним делать, когда проснется? И почему он дергался так? Я, знаешь, подумала, он умирает. – Она вздрогнула, вспомнив это.

– Реакция у него такая на гипертермию, – объяснил Юра. – На температуру то есть. Ну, организм ослаблен – видишь, губы все в трещинах, – вот и реакция. Ваньке прививки поздно сделали, с ним такое же было. Тоже сознание потерял, судороги начались. Женя до смерти перепугалась, – улыбнулся он. – Говорит, Ваньку на руки схватила, выскочила на улицу, орала так, что со всех дач народ сбежался.

– Даже Женя? – удивилась Полина. – Ну, мне тогда сам Бог велел поорать. Правда, такого младенчика на руки не схватишь… Ладно, Юр, – решительно заключила она, – говори, что ему давать – лекарство там какое-нибудь… И не волнуйся, меня без пуда соли не съешь, ты же знаешь.

– Ты его самогончиком разотри, – подал голос Годунов. – Изнутри только, а то на пол лить – это, знаешь, роскошь излишняя.

– Не слушай его, – сказал Юра. – Никаким не самогончиком.