Плохой парень

Неудобно, епт, вот так стоять рядом с такой красоткой.

Главные уходят, вздыхая устало, потому что мы все-таки как слоны в посудной лавке сейчас будем плясать. Прапор угрожает нам пальцем, и я чувствую жопой, что он нас ждать будет под дверью. Выслушает все говно от Григорьевны и добавит люлей. Сам небось только бревном валяться на паркете может.

—Шолохов, не позорься. Выправка где? Спину держи. Вальку не прессуй стеной, — слышится за спиной недовольный крик. —Слушаем и запоминаем. Ведущий партнер располагает правую руку к левой руке девушки. Правую руку укладываем на уровне плеча, либо лопатки. Девушка кладет руку на предплечье.

Отвлекаюсь, и поворачиваюсь к пацанам. Мне точно повезло, а вот им нет. Я бы с мужиком не стал плясать. С другой стороны…где столько баб сразу нарисовать?

—А нам че делать? Мужики одни, — хмыкает Соболь, косясь на Гурьева. Че делать? Че делать? Мне вот ясно. Заржать охота.

—Умный у нас, да? — слышит хлопок, старушка проходит к выстроенной шеренге, где все разбились на двое. Некоторых переставляет, указывая на нужную ей разницу в росте.

—На первый-второй рассчитайсь! — произносит полукриком, отчего некоторые вздрагивают. Да уж, поорать она умеет как надо.

Когда счет кончается, Григорьевна произносит вердикт.

—Первый — это ведущий партнер, второй — ведомый.

Приплыли лапти к кровати.

—Не понял, — бурчит Градский.

—Первый мужик, второй баба, так и будем учиться три занятия. Прежде чем я пущу свиней в огород жрать цветы! Недовольные могут танцевать со шваброй, которую вам выдаст прапорщик Сырников. Ясно? — хмурится и складывает руки на груди.

Никто не хочет сопротивляться, а я ныряю в Валечку целиком.

—Юр, не жми меня, дышать нечем, — тихо шепчет малышка, но я не могу…

—Шолохов, я не поняла, а что случилось? Ты чего это к Валентине Львовне приклеился? Я тебя, бестолочь, чему учила еще в твой выпуск? Девушка должна дышать! И ноги выпрями. Понимаю, что у тебя радость выпирает из всех мест, но ты соберись, — последнее уже практически цедит мне в расплывшуюся от радости рожу.

Дышать. Как? Мне как дышать, когда выступающие соски упираются мне в грудь. Пиздец поджигает.

Вот же ж старушка противнющая, но все равно зачетная. Нет, ее вполне хочется назвать каргой старой, но я в ответ приторно-сладко лыблюсь и расставляю ноги пошире под смущенную улыбку своей малышки.

Да, хорошему танцору в обществе самой лучшей девушки тоже может что-то мешать.

Кружу Валюшу в вальсе, показывая пацанам, как надо плясать. Кажется, этот танец у меня выгравировался намертво в сознании и также отпечатался в памяти навсегда. Всматриваюсь в свою девочку и визжу внутри от восторга как минипиг из этих модных видосиков социальных сетей.

Она оступается дважды, а я подхватываю.