Плохой парень

Эта сука еще жмется к полу, чтобы мне тяжелее было.

Плюс пять отжиманий сверху, и я падаю без сил, покрываясь потом. По факту он насильно жал меня к полу, и я понятия не имею, что за реальная сила противодействия не давала мне подняться.

Со своим весом я легко могу и сотку сделать, да и с Валюшей на себе точно бы смог минимум семьдесят. А тут…стыдоба.

Горю огнем, когда он встает с меня.

По уставу я должен захлопнуть варежку, а в реальности хочется влезть в драку, потому что он занимается не воспитательной работой, а хуйней, за которую нормальному мужику не впадлу дать по роже ущербному.

—А теперь, когда никому не смешно, повторю свой вопрос: кто обоссал туалет? В вашем крыле только вы ходите туда и офицерский состав. По понятным причинам, подозрения падают только на третий взвод. Тот, кто это сделал, должен быть мужиком и гордо заявить об этом. А в противном случае, ему нечего делать в военной академии, ему место в детском саду. Именно там и учат попадать в дырочку! — верещит он.

Мы даже не поняли, как дамы удалились. Обтекаем сейчас как голимые сосы.

Не видят наш позор и ладно!

Прижимаюсь мордой в деревянный крашенный пол и вздыхаю.

—Встать! Отдыхать будете дома у мамы под юбкой! Третий взвод, строимся! Позорище.

Мы выслушиваем много отборного говна в свой адрес, и я уже сам начинаю верить, что кто-то из наших краником покрутил налево и направо.

Позже мы отдираем толчки до блеска, а там и правда воняет мужской саниной и все вокруг в желтый потеках. По ощущениям, у кого-то явно энурез.

—Блин, пацаны, узнаю, что это кто из наших, его лицом буду полировать пол.

У меня были грандиозные планы, которые мне обоссали!

У меня горит все тело.

Из спортзала сбегаю одна из первых, да что там, первая вылетаю оттуда как пробка.

Юра все-таки остается самим собой, несмотря на обстоятельства.

Как бы ни складывались, кто бы рядом не стоял, он не может себя сдерживать, и это нетерпение однажды нас погубит. Чувство досады затапливает грудь вместе с неудовлетворенным желанием, возбуждением, что будоражит тело.

Губы пекут, словно их зацеловали, но нет, на них исключительно смотрели, ввергая меня в шок.

Я никогда не думала, что один лишь взгляд способен подпалить, уничтожить весь разум, заставить млеть, пребывать в коматозном состоянии.

Мою возбужденную грудь, должно быть, видел весь третий взвод, и это совсем не здорово, учитывая, на чем мы изначально условились с Шолоховым.

Но даже полноценно злиться на него у меня не получается, от этого я злюсь только на себя!

Поправляю рубашку и понимаю, что соски всё ещё стоят. Их видно через лифчик и ткань рубашки.

Охаю от злости, насильно застягивая все пуговицы пиджака. Он на мне теперь свободен, потому что на нервах я исхудала.