Плохой парень

Если он попытался открыть снаружи, что будет?

—Валь, мы просто не откроем ему.

—Валентина Львовна, у меня к вам серьезный разговор, — постукивает по двери костяшками пальцев.

Пот скатывается по вискам одновременно с тем, как вязкая жидкость стекает по внутренней поверхности бедер.

Тянусь к сумке в поисках салфеток, стараюсь не шуметь, но роняю достаточно толстый ежедневник. Замираю снова и зажмуриваюсь, как будто это поможет сейчас скрыть следы своего присутствия.

Феноменально!! Везёт же.

Юра тихо смеётся мне в затылок, потом целует и поднимает мой блокнот. Прекрасно.

—Валентина Львовна, так вы пустите меня, или нет? Вы не одни, что ли? —ехидные интонации вводят в ступор. Хмурюсь, хмурится и Юра.

Мы оба, кажется, начинаем понимать, что нас могли спалить.

—Он блефует…я точно зашёл без хвоста.

Читаю по губам Шолохова, а у самой душа в пятки уходит. Улетает.

Толкаю Шолохова в сторону подсобки, которая, кстати, закрывается на ключ. Делаем всё быстро. Меня в спину догоняет паника.

—Ну я же слышу, что вы там, Валентина Львовна, я вас отвлеку буквально на пару минут, — снова стучит.

А я толкаю Юру в сторону подсобки. Тот ещё и сопротивляется.

—Та любой каприз, только не отказывай в сексе, — подмигивает и тихо ржёт. Невыносимый!!!

Дыхание обрывается, когда снова слышится стук в дверь. С ума сойти. Просто сойти с ума от этого всего!

—Чего он прицепился? — Юра бурчит недовольно, но в подсобку впихивается задом. На ходу штаны застегивает.

Захлопываю дверь со всей дури и поворачиваю старый замок. Ему там дышать будет нечем рядом со швабрами и мётлами! И поделом.

Поворачиваюсь и пытаюсь понять, видно ли, что тут буквально пару минут назад тут был жаркий секс лицом в стол.

Беглый взгляд не ловит ничего эдакого, и я бегу к двери. Поправляю волосы на ходу и протираю губы, на которых блеск полностью отсутствует. Он на щеках, на подбородке, но никак не на губах…

Протираю лицо тыльной стороной ладони. Хуже не будет.

Волнение гонит в спину. Сердце стучит так громко, что оглушает меня.

Поворачиваю замок и открываю дверь, у стены которой плечом прижимается прапорщик Сырников.

Руки сложил на груди и смотрит на меня змеиным взглядом.

—Валентина Львовна, я вас зову, а вы не открываете, — он перехватывает дверь и входит без разрешения.

Хотя о каком это я разрешении, если он не ко мне домой заваливается?

Я незаметно прячу ключ от подсобки в заднем кармане и молюсь о том, чтобы Юра ненароком не чихнул и не кашлянул в той дыре.

—Я разговаривала по телефону с врачом и не могла сразу же открыть. К тому же, мне нужна была конфиденциальность.

Мозг рождает идею быстрее, чем я успеваю подумать о ее целесообразности.