Плохой парень

Давление внизу живота возносится до небес, и я сокрушительно падаю в пропасть, ощутив первый оргазм, но Юра…Юра нет. Он слегка замедляется и ловит мои спазмы с улыбкой на лице, едва касаясь губ. Столько самодовольства в нем, столько восторга, словно…это все, что ему нужно.

—Один, — шепчет мне в ухо, и перекидывает на себя, прикусывая шею и пуская импульсы по всему телу.

А затем уносит меня на кровать и падает на нее спиной, укладывая меня сверху на стоящий колом член. Без слов я сама насаживаюсь и делаю первое движение, в котором теряюсь. Второе, третье, поднимаюсь и резко опускаюсь, пока Юра с упоительным восторгом смотрит на меня, накрывает грудь и приподнимается, помогая мне и целуя все, до чего может дотянуться.

Все… Слегка изменив позу, он обхватывает меня за бедра и заставляет замереть, фрикционными движениями углубляя напор. Меня потряхивает эмоционально и физически, когда Юра поднимает меня и укладывает лицом в кровать, намотав волосы на кулак и подняв натяжением голову.

Теперь ягодицами я упираюсь ему в пах, чувствуя скользящие движения члена между бедер. Юра снова входит в меня, теперь глубже, на грани боли, которая приятна. Снова и снова, и момент, когда меня пронзает током, и сам замирает, громко выругавшись мне в спину.

Не выходя. Он заканчивает в меня, не выходит даже когда надо. Даже когда любой другой бы вышел. Нет. Обнимает со спины и накрывает собой, целуя в затылок. Сгребая руками в объятиях, самых крепким и вожделенных.

Я даже дышать боюсь, но это все неважно. Все неважно. Он подолгу гладит меня, все еще пульсируя во мне. Все еще возбужден, все еще готов, но лежит и смотрит на мое явно пунцовое лицо, горящее от всего, что случилось. Он смотрит, а я смотрю в ответ, ощущая, что рубеж пройден.

Юра целует меня и улыбается, скользя пальцами по взмокшему лицу.

Я сжимаю ее в руках и прозреваю от происходящего. Мне башку отрывает просто, выворачивает наизнанку, мозги вспарывая, наружу их выпячивая.

Внутренности горят огнем, и я понимаю, что повернулся нахуй давно уже. Еще когда сопляком в нее втрескался, спал и видел ее везде, бесился, когда она со своим парнем замутила.

Бесился, потому что она — это все, о чем я думать мог. Это же как заевшая пластинка была. Они с сеструхой были и есть не разлей вода, и часто у нас дома зависали, а я все зыркал, притаскивался пораньше со школы, чтобы просто посидеть посмотреть на нее. Кукла для меня была, мечта несбывшаяся, потому что где я был, а где она?

Вы когда-нибудь в детстве могли спокойно сидеть на диване и смотреть мультики, зная, что у вас в холодильнике килограмм шоколадного мороженого?

Я сидел и смотрел на это мороженое, обливаясь слюнями, почти каждый день с пяти и до семи вечера, когда ОНА была у НАС дома.