После заката
К такой неутешительной оценке своих умственных способностей Кирилл пришел после лихорадочных и недолгих попыток переиначить, спасти, реанимировать версию убийства, рассыпавшуюся на глазах.
Увы… Такое не реанимируют. Доктор сказал: в морг, — значит, в морг.
Марина не успевала… Никак. Нет, если бы Марина отправилась убивать, едва он вышел к Лихоедовым, — успела бы. Но шли-то они с Трофимом мимо дома Викентия — позже, за Толяном. И Кирилл видел жену на крыльце, и помахал рукой.
Потом уже не успевала — даже если бы помчалась не таясь, прямо по улице, с колуном под мышкой.
А если бы вышла, как первоначально предположил Кирилл, во время его поездки с Генахой, — то не успела бы уже Клава, вернее, ее тело — остынуть до такой температуры… Не январь месяц.
Идиот… Раскрыл, называется, преступление, не сходя с места. Любой приличный Ниро Вульф сначала пошлет Арчи Гудвина прикинуть температуру трупа, а уж потом начнет дедуцировать, не вставая с кресла и пялясь на орхидеи.
Он быстро шагал по бетонке к деревне, и даже не пытался вычислить настоящего убийцу. Есть люди, которым за это зарплату платят.
Кирилл пытался понять другое. Марина не виновата — но его отношение к ней отчего-то не изменилось… Ни на грамм. Ни на йоту. Лишь какая-то досада: и тут упала на четыре лапки, выкрутилась…
Потом понял: и все-таки виновата! Не будь ее дурацкого упрямства в деле покупки загородной недвижимости, не сочини она байку о своей беременности, — Клава осталась бы жива.
Но в тюрьму сядет ревнивый хахаль, а Марина вроде и не при чем… хм… хахаль…
А ведь в цепочку действий, что он выстроил для гипотетического убийцы, хахаль никак не вписывается… Никаким боком.
Стоп-стоп-стоп… А ведь есть на примете один невысокий гражданин. Владеющий подходящим колуном… Возможно, знавший от жены про вояж Марины и Кирилла на свиноферму… Способный предположить, что Клава в ходе того вояжа западет на Кирилла…
Трофим Батькович Лихоедов.
















