После заката

Поня́л?

Кирилл смотрел на него с изумлением. Дух, как из винной бочки — но ни язык, ни мысли не заплетаются… И во взгляде ни следа пьяненькой мутности.

— И чужих тут не будет, поня́л? Не бу-дет. И тебя, гы-ы, не будет… Разве тока своим станешь… Ты вот… — тут алкаш (алкаш ли?) прервался, наклонился к собачонке, отцепил запутавшийся в шерсти репей; жучка отреагировала индифферентно.

— Ты вот Клавке Старицыной мозги́ замутил, так? Ну и бери ее, и живи, чего по кустам грешить? Своим будешь, поня́л?.. А кикиморы твоей не боись расфуфыреной, мы своих в обиду не даем…

Нет, можно, наверное, было увидеть, как Клава поспешает за ним на гриву, но…

— Гы-ы… — личность откровенно потешалась над его изумлением.

А потом вдруг метнула колючий шарик — прямо в собеседника. Уверенным трезвым движением. Кирилл невольно опустил взгляд — и увидел на джинсах, между молнией и прицепившемся репьем, липкое пятно… Черт…

— Гы-ы-ы-ы… — лжеалкаш ржал уже в полный голос, глядя, как Кирилл лихорадочно счищает носовым платком предательскую улику. Не репей, понятное дело.

Ничего он не пил, окончательно уверился Кирилл. То-то алкогольный запах такой свежий, не перегоревший. Прополоскал рот да пролил на одежду… И не открытия магазина ждал здесь, на бревнах, — его, Кирилла. Чтобы сказать то, что сказал.

Но, как выяснилось, сказал не все, что хотел. Отгоготал свое и продолжил задушевно:

— Ты вот за деньгой гонишься… Гонишься, не перечь, да и не грех молодому-то… Думаешь, в городе деньга? Гы-ы-ы… Здесь она, деньга-то… — эти слова личность сопроводила двойным жестом — сначала хлопнула по своему засаленному ватнику с обрезанными рукавами, затем показала куда-то в сторону гривы.

 — Поня́л, нет? Глу-пый…

Личность сунула руку за пазуху и небрежным жестом вынула здоровенный скомканый ворох купюр, самых разных: и червонцы, и полтинники, и сотни… Кирилл углядел и несколько пятихаток, и пару тысячных…

— Теперь поня́л? На болоте деньга-то лежит, тока взять сумей… Ты вот с машиной — покатай-ка по другим деревням, глянь, как там нонче… С десяток старух в лучшем разе копейки с пенсии до пенсии считает, стариков своих схоронимши, — а молодые тю-тю… А у нас, глянь-ка! Как люди живем, поня́л, нет?

Да что же скрывается там, в непроходимых трясинах Сычьего Мха? Кимберлитовая трубка? Ну-ну, и личности в засаленных ватниках с обрезанными рукавами втихую добывают из нее алмазы… Бред.

Денежный ком исчез там, откуда появился. Одна сотенная выпала, прокружилась в воздухе по замысловатой траектории, упала возле собачьей лапы. Владелица лапы этот факт проигнорировала.