Посылка для генерала

– Осокин? – сержант сдвинул пилотку на затылок и почесал отверткой за ухом. – Не знаю. Кто-то потом уже сказал, что и его убило. Но я не видел. Да и как в тумане все было сначала.

– Большим калибром немцы тогда по вам ударили?

– Я на воронки-то посмотрел – да, приличным. Миллиметров сто, наверное. Гаубицы били, понятное дело.

– Покажи на схеме, где ты стоял во время обстрела, где находился Осокин и другие офицеры. – Косович достал блокнот и быстро набросал контуры опушки, указал ориентиры.

– Ну, если мы вот отсюда тянули линию, – задумался сержант, взяв карандаш, – то я был вот здесь, у последнего колышка. Там на местности дерево отдельно стоящее. Сгорело оно. Сколько до него?

– От того места, где ты находился, сто двадцать три метра, – ответил Косович. – Прикидывай в масштабе расстояние. Где был Осокин?

– Тогда получается, что он был примерно посередине. На одинаковом расстоянии от меня и от этого дерева у вас на схеме. Да, точно, тут лесок еще горбом в поле выходит, кустарника много. Но вообще-то мы работали там, нам не до них было. Не смотрели мы. Может, я заработался и не увидел, как они к лесу отошли. А уж когда нас долбать стали, так вообще ни до кого было.

Косович опросил всех, даже тех, кто собирал раненых и убитых.

Через полтора часа они встретились в поселке. Буров сел к Олегу в машину.

– Значит, так, мы потрясли их еще раз, – быстро заговорил майор. – Мне из подразделения по охране тыла нашли десять пограничников. Ребята все опытные, сверхсрочники еще до войны. Через час я рассажу их «секреты» вокруг «коровьего вымени». Будут наблюдать. От Кирилла пока по Аганесяну ничего. Что у тебя с Осокиным? Нашел его?

– Полтора часа назад, – Косович взглянул на часы и поправился, – уже час сорок минут назад капитан Осокин погиб на передовой во время артиллерийского обстрела. Он выезжал туда с группой связистов на прокладку кабельных линий и проектирование связи между штабом корпуса, КП и НП частей.

– Час от часу не легче, – проворчал майор. – Тело?

– А вот это уже входит в систему, Иван Николаевич. Тела нет. Есть много воронок, есть окровавленная фуражка Осокина, но тела нет. В обычных условиях можно было бы сверить кровь на фуражке с данными из госпиталя, где Осокин лежал в последний раз.

– Условия у нас сложнее некуда, – отрезал Буров. – Времени ни на какие экспертизы нам никто не даст. Да где мы сейчас найдем лабораторию? В госпиталь везти? Их лаборатория забита анализами крови раненых. Твое мнение?

– Варианта два. Первый: прямое попадание снаряда, и тело разнесло в клочья. Мы, может, и найдем мизинец или фрагменты внутренностей, но искать будет целый батальон, на корточках и в течение месяца. Вариант второй: Осокин – агент фашистов – получил указание выйти из игры.