Проповедник

Как ты считаешь, может быть, нам пригласить…

Гун назвала имя одного из местных шишек, который, как знал Патрик, владел домом дальше по улице. Гун продолжала:

— Я наткнулась на его жену в магазине Евы в начале лета, и она сказала, что при случае мы обязательно должны встретиться. Надо будет обязательно их пригласить.

Она оживилась, полностью захваченная перспективой, это ясно звучало в ее голосе. Между бровей мужа Гун появилась неодобрительная морщинка. Патрик тут же вспомнил, где раньше слышал эту фамилию. Ларс Струвер основал одну из самых крупных сетей продуктовых магазинов Швеции, но сейчас, если Патрик правильно понял, он ушел на пенсию, и его торговую империю купил какой-то иностранный бизнесмен.

Ничего удивительного, что они могли позволить себе такой дом, и не только. Этот малый был хорошо упакован. У него в загашнике — миллионы и миллионы. С конца семидесятых годов, когда мать Сив жила в маленьком домике с дочерью и внучкой, она сумела выплыть наверх и нашла свое место под солнцем.

— Дорогая, может быть, лучше практические вопросы мы оставим на потом? Мне кажется, тебе нужно некоторое время, чтобы сначала переварить новости.

Он неодобрительно посмотрел на Гун, она тут же восприняла намек и опять вернулась к роли безутешной матери. Патрик поглядел вокруг и, несмотря на свое довольно мрачное настроение, едва не рассмеялся в голос. Он увидел настоящую пародию на летние дома, над которыми так здорово издевалась Эрика. Вся комната была задекорирована под корабельную каюту с ярко выраженной морской темой. Карты на стенах, корабельные фонари в качестве светильников, шторы с ракушками и штурвалы в качестве придиванных столиков, — прекрасный пример того, что большие деньги и хороший вкус крайне редко ходят рука об руку.

— Я хочу спросить — не могли бы вы рассказать мне немного о Сив? Я только что от Альберта Тернблада, отца Моны, и он мне показывал ее фотографии. Может быть, у вас тоже сохранились снимки дочери?

В отличие от Альберта, у которого лицо светилось, когда он рассказывал о своем сокровище, Гун беспокойно заерзала на диване.

— Ну, я даже и не знаю, что мне такого рассказывать. Мне задавали столько всяких вопросов про Сив, когда она пропала… Все это можно прочитать в старых газетах.

— Да, конечно, но я подумал, что, возможно, услышу от вас немного больше, особенно в личном плане: какой она была, что ей нравилось, кем она хотела стать, ну и в таком духе…

— Кем стать? Да вряд ли бы из нее что-нибудь вышло. В семнадцать лет она переспала с этим немцем и решила больше не тратить время на учебу. Да и поздновато было уже об этом думать, я не собиралась одна заниматься ее ребенком, это я решила для себя твердо.