Птицы Великого леса

Глядя на старое больное лицо Вторака, тяжело было поверить, что он был, может, чуть старше Ярополка.

– Откуда у тебя этот меч, княжич?

– От отца, а у него от его отца.

Вячко всегда казалось странным, что меч достался ему, младшему сыну, байстрюку. Но такое отцовское внимание льстило, утешало в самые тёмные времена. Этот меч, верно, его с Мёртвых болот вывел, напомнил о семье и долге. Великий князь никогда не выказывал своей любви к нему, всегда держался в стороне, даже когда мать ещё была жива. Но всё-таки родовой меч он передал именно младшему сыну.

Вячко посмотрел за окно. Солнце ещё не поднялось высоко, едва выглянуло из-за крыши дворца.

– У нас ещё есть время, нужно отдохнуть, – решил он. – Ложимся спать до вечера.

Не стоило предлагать второй раз. Вторак высыпал орехи обратно в миску и поторопился лечь на перину, накрылся почти с головой одеялом. Он так спешил исполнить приказ, точно до сих пор ожидал, что за малейшим непослушанием последует наказание.

Вячко отполз назад на свою постель, залез под одеяло и почувствовал запах масел, которыми пользовалась Чичак.

Когда они проснутся, Синир уже должен будет прийти во дворец, так обещал хан Барджиль.

Вячко вернётся домой, растеряв половину своих людей. Он покидал Златоборск с целым отрядом, а остался с парой человек. Ярополк посчитает его совсем дураком, которому и дружину доверить нельзя.

Лицо брата представилось так ярко, что захотелось убежать прочь от собственных мыслей.

Резкие запахи масел раздражали нос, и Вячко долго ворочался, прежде чем смог наконец заснуть.

Ближе к вечеру пришёл Турар. Вячко и Вторак уже были собраны. Княжич спрятал рыжие волосы под платком, колдун тем же образом прикрыл клеймо.

– Где Синир? – первым делом спросил княжич.

Колдун перевёл и после пересказал ответ:

– Синира не было среди рабов на продажу. Говорят, его купили пару дней назад. Хан велел уходить без него.

– Что? – вскинулся Вячко, и рукоять меча тут же легла в руку, как влитая. – Веди меня к хану.

Турар замотал головой.

– Он говорит, хан Барджиль велел сразу идти, без Синира. – Лицо Вторака вытянулось от растерянности, пока он переводил.

– Веди к хану, – упрямо повторил Вячко.

И стиснул челюсти. Хватит с него распоряжений Барджиля, и без того всю оставшуюся жизнь Вячко будет мучиться с его дочерью.

Турар оскалился, как озлобленный пёс.

– Хан так решил, с ним никто не спорит, – перевёл его слова Вторак. – Твоя жена будет ждать за городом утром. Хан сказал, нельзя тратить время на… рабов, – голос колдуна был сух, но по одному короткому взгляду на него становилось ясно, с каким небывалым трудом он сдерживал ярость.