Птицы Великого леса

Кажется, одного только Вячеслава не порадовало представление.

– Думаю, не стоит зря терять время.

Милош разорвал плетение и снова стал видимым для остальных.

– Хорошо. В таком случае, княгиня, князь, – он поклонился им по очереди, – воевода, мне нужно, чтобы вы сделали небольшие надрезы, вот так. – И он первым провёл лезвием по ладони.

Одним клинком они пролили свою кровь и после соединили руки, чтобы эту кровь смешать. Мстислав прикусил губу, он храбрился изо всех сил. Настоящий будущий князь.

– Я, Милош, сын чародея Пржемысла и чародейки Либуше, клянусь, что приду на помощь Великой княгине Гутрун и князю Мстиславу, когда они того потребуют. Клянусь, что чародеи Совиной башни будут вместе со мной защищать Ратиславию, покуда князья относятся к нам, как к равным и вольным людям. Мы – союзники и друзья отныне и навеки. – Он оплёл своей нитью руки всех четырёх.

– Я, Гутрун, дочь конунга Гудрёда, – она не назвала имя матери, но Милош не придал этому значения. У чародеев родители были равны по могуществу. – Клянусь, что буду защищать чародеев Совиной башни от Охотников Холодной Горы и Рассветных сестёр и буду относиться к ним, как к равным и вольным людям. Я принимаю в ответ их помощь. Мы союзники и друзья отныне и навеки.

И её нить Милош вплёл в заклятие.

После клятву повторил Вячеслав, а за ним, волнуясь и потому сбиваясь, произнёс Мстислав.

Четыре нити соединились. Договор вступил в силу.

– Помни, Великая княгиня, что отныне мы союзники, а не господа и слуги, – стирая платком кровь с ладони, произнёс Милош. – Считай, что Великий лес – это новое государство и твой верный друг против Лойтурии, Империи и…

Он запнулся, так и не смог договорить. Смог бы Милош выступить против Рдзении? Не против ненавистного короля и его Совета, а против собственного народа?

Опомнившись, он поспешил стереть смятение с лица, но, кажется, никто не заметил этого. Вячеслав пытался обмотать свою руку платком, а Гутрун помогала сыну.

– Пусть об этом никто и никогда не узнает, – резко проговорила Гутрун, завязывая узелок на запястье Мстислава.

– Можешь не сомневаться, Великая княгиня. – Милош со всем старанием поклонился.

– Думаю, мы сработаемся, чародей, – она посмотрела ему прямо в глаза. Ни намёка на улыбку. Гутрун была точно ледяная глыба. – Надеюсь, это всё не напрасно. Принеси мне победу.

– Сделаю всё невозможное, – Милош снова поклонился. Ратиславцы ужасно любили гнуть спины.

Больше не задерживаясь, княгиня взяла сына за плечи, повела к выходу, постучала негромко, и ей тут же открыл здоровый скренорский воин.

Возможно, всё сложилось к лучшему. Куда тяжелее было бы договориться с троутоской Фиофано или своевольным Ярополком.