Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

"Алексей Игоревич слишком с ней суров" — сначала кажется, что я лишь думаю об этом, но оказывается, я произнесла мысли вслух, потому что Воронцов отвечает, прожигая меня тёмными глазами.

— А я его прекрасно понимаю. Если бы какая-то женщина скрывала от меня моего ребёнка, то я бы ещё не так реагировал. Всё было бы гораздо хуже.

— У тебя вискарь остался?! — Борцов залетает ко мне в кабинет без стука и бешеным взглядом шарит по помещению.

Без слов отодвигаюсь от рабочего стола и достаю из ящика початую бутылку и два стакана.

— Садись, — киваю на свободный стул напротив.

— Только лимона нет, так что закусывать будет нечем.

Плескаю две щедрые порции и протягиваю один стакан другу.

— За что пить будем?

Вместо ответа Борцов опрокидывает виски в себя и проглатывает его залпом.

— Даже так? — выгибаю бровь. — А я думал мы как нормальные люди обмоем твоё отцовство.

— Ваш разговор с Морозовой не слышал разве что глухой, — хмыкаю в стакан и делаю глоток. — Так, значит, ребёнок всё же твой... И что думаешь делать?

— В смысле? — тут же вскидывается. — А что, по-твоему, есть варианты?!

Молча пожимаю плечами, со вторым глотком осушая стакан.

Тянусь к бутылке и обновляю себе и Борцову.

Лично для меня вариантов бы не было. Мой ребёнок должен быть со мной. Я бы ещё на месте Борцова разнёс эту стерву в пух и прах за то, что она столько лет от меня дочь скрывала. Но, навряд ли он станет действовать так жёстко. Всё же в этом вопросе мы с ним разные...

— Естественно, я собираюсь участвовать в жизни своей дочери, — устало потерев виски, Борцов упирается локтями в колени и роняет на ладони лицо. — Млять, она меня сегодня “дядей” назвала! Ты представляешь, Глеб! Дядя, мать твою!

На последних словах Борцов подхватывает стакан и с силой ударяет им по столу, от чего часть виски расплёскивается по лакированному красному дереву.

Смотрю на него. На то, как его колбасит. И, чёрт возьми, вижу сейчас в нём своё собственное будущее.

Если в ближайшие семь-восемь месяцев я не отыщу женщину, которая носит моего ребёнка, то он родится без меня. Будет расти без меня. Его будет воспитывать кто-то другой.

Как вообще можно не отыскать человека, живущего со мной в одном, мать твою, городе?! Питер ведь не такой большой, как кажется.

Тут через одного каждая собака друг друга знает! Тогда какого чёрта я, даже имея здесь не малое влияние, не могу отыскать одну единственную женщину, скрывающую в своём животе МОЕГО ребёнка?!

Встав из-за стола, подхожу к окну. Упираюсь ладонями в подоконник, а лбом в холодное стекло.

Какого лешего она молчит?! Мать эта. Наверняка из-за мужика своего!

Я просто не вижу другой причины. Я же предлагал денег. Просил передать через врача, что заплачу ей. Но она не согласилась. Значит, она по любому не одиночка.