Реквием в Брансвик-гарденс

Он был в домашнем халате, накинутом поверх в спешке натянутых брюк, и не успел причесать волосы, вставшие дыбом у него на затылке.

– Да, сэр? – проговорил он, пожалуй, с заметной сухостью в голосе.

Томас рассыпался в извинениях:

– Полагаю, мистер Корнуоллис уже в постели, однако мне необходимо срочно переговорить с ним. Простите меня за вторжение!

– Да, сэр, он уже лег. Что ему передать, сэр?

– Скажите, что внизу его ждет суперинтендант Питт с новостями, которые не могут ждать завтрашнего дня.

Корнуоллис вошел в гостиную меньше чем через десять минут, полностью одетым и с двумя бокалами бренди с содовой в руках.

– Что случилось? – спросил он, закрыв за собой дверь и передав гостю один из бокалов. – Судя по вашему лицу и по времени суток, нечто ужасное.

– Увы, Парментер полностью утратил рассудок и набросился на жену. Она стала сопротивляться и убила его, – быстро рассказал Томас.

Джон был явно ошеломлен известием.

– Да, я все понимаю, – не стал возражать его подчиненный. – Это звучит абсурдно, однако он попытался задушить ее, и когда она ощутила, что муж близок к цели, схватила со стола нож для бумаг и попыталась кольнуть его в руку. По ее словам, он шевельнулся, чтобы сохранить хватку на ее горле, и она, метя ему в плечо, со всей силы всадила нож ему в горло. – Он пригубил бренди.

Помощник комиссара полиции сидел с несчастным выражением на лице. Горечь читалась в его морщинах, а тело напряглось, словно бы готовясь отразить удар. На несколько мгновений он замер совершенно неподвижно. Питт подумал, что его начальник, должно быть, пытается представить себе епископа и его реакцию, и думает, что теперь он имеет все основания замять дело именно под тем соусом, который был нужен Андерхиллу.

– Проклятье! – чертыхнулся наконец Корнуоллис. – Я и представления не имел, что он настолько… что его психика так сильно пошатнулась. А вы?

– И я тоже, – признался суперинтендант. – Как и доктор. Последнего вызвали к миссис Парментер, и я расспросил его. Он осмотрел и тело, конечно, но сделать ничего не мог и не сказал ничего полезного.

– Садитесь! – Джон указал на кресла, и Томас с благодарностью принял его приглашение. Он и представления не имел о том, насколько устал.

– Полагаю, у вас не осталось сомнений в том, что произошло? – продолжил помощник комиссара, с любопытством посмотрев на гостя. – Быть может, жена захотела подобным образом спрятать факт самоубийства?

– Самоубийства? – удивился Питт. – Нет.

– Но она могла это сделать, – возразил Корнуоллис. – В конце концов, мы так и не сумели окончательным образом доказать, что он убил эту самую Беллвуд. Однако самоубийство является грехом в глазах Церкви.

– Ну, попытка убийства собственной жены также не считается добродетелью, – заметил Томас.