Реквием в Брансвик-гарденс

Лицо его шефа напряглось, однако в глазах у него промелькнула веселая искорка:

– Но он ведь не преуспел в своем намерении. Конечно, преподобный мог иметь такое желание, однако это не подлежит наказанию со стороны закона… тем более раз он уже мертв.

– Аналогичным образом невозможно наказать и самоубийцу, – сухим тоном промолвил суперинтендант.

– Вы неправы, – возразил Джон. – Его можно похоронить в неосвященной земле. На горе семье.

– Ну, это не было самоубийством.

– Да. Нож должен был находиться не в его, а в ее руке.

– С левой или с правой стороны горла? – уточнил Корнуоллис.

– Слева… в ее правой руке. Судя по ее словам, они стояли лицом к лицу.

– Так что нож мог оказаться и в его руке?

– При таком угле?.. Не думаю.

Джон прикусил губу, глубоко запустил руки в карманы и посмотрел на подчиненного безрадостным взглядом:

– Вас удовлетворяет вывод о том, что это именно он убил Юнити Беллвуд?

Томас уже собрался ответить, однако вовремя вспомнил, что, по чести говоря, его по-прежнему смущала некая незавершенность этого дела.

– Не могу найти лучшего ответа, однако мне кажется, что я все же пропустил нечто важное, – признался он. – Впрочем, наверное, нам этого уже не узнать. Быть может, письма помогут…

– Какие письма? – вопросил Корнуоллис.

– Которые вызвали всю ссору, – собрание любовной переписки между Юнити и Парментером, весьма подробные со стороны девушки, по словам миссис Парментер. Он полностью потерял контроль над собою после того, как понял, что она их видела.

– Любовная переписка? – удивился Джон. – Но зачем им было писать друг другу письма? Они жили в одном доме, каждый день работали вместе… Или вы хотите сказать, что они познакомились еще до того, как он нанял мисс Беллвуд?

Тут и вправду требовалось объяснение. Суперинтендант не обратил внимания на эту нестыковку, потому что был слишком удивлен самим фактом существования переписки.

– Не знаю. Я не спрашивал миссис Парментер, стояла ли на них дата… и кстати, почему они оказались вместе. Письма Беллвуд должны были быть у Парментера, а его письма – у нее…

– Итак он оказался отцом ее ребенка, – заключил Корнуоллис, в голосе которого прозвучала низкая и резкая нотка разочарования.

Быть может, если бы любовником Юнити оказался кто-то более молодой, ему было бы проще понять это и простить, подумалось Томасу. Хотя возраст не дает защиты от страстей, желаний, ранимости и смятения влюбленности или от бурь плотского желания, – пусть, утихомирясь, они и оставляют за собой обломки стыда и позора. Неужели Джон настолько утратил связь с жизнью на берегу, причудами мужчин и женщин, чтобы забыть об этом?

– Похоже, что так, – заключил Питт. – Но нам этого в точности уже никогда не узнать, раз оба они мертвы.