Реквием в Брансвик-гарденс

Он уничтожающим взглядом посмотрел на жену, словно обвиняя ее в тугодумии и добавил:

– В современном мире у нас много врагов и без драм подобного рода. Повсюду находятся люди, отрицающие Бога, возводящие храмы разума, чтобы поклоняться ему как божеству, как будто человеческое разумение способно ответить на все наши запросы и стремление к праведности. – Он взмахнул рукой. – Юнити Беллвуд как раз и была одним из апостолов лишенного морали разума, покорности самым низменным потребностям тела, словно бы научные знания каким-то образом освобождают человека от всех правил, которым подчиняются все остальные. Парментер заблуждался, полагая, что сможет исправить ее, преобразить, обратить, наконец, если тебе угодно. Он проявил высшую степень самонадеянности и теперь расплачивается за это.

Епископ вновь пустился в поход по комнате, решительными шагами отмеряя всю ее длину до самого конца и обратно, а потом снова поворачивая и повторяя свой путь на ковре.

Следы его пропечатывались на ворсе. – А теперь мне следует выбрать тот путь, который будет лучше для всех. Я не могу спасать одного за счет многих. Не имею права позволить себе подобную роскошь. Наше время не допускает сентиментальности.

– Ты уже разговаривал с ним? – Айседора пыталась каким-то образом удержать мужа от поспешных решений. Еще не понимая этого, она решила противодействовать ему.

– Пока еще нет, но, конечно же, сделаю это. Сначала мне надо сообразить, что ему сказать. Я не могу поехать к нему, не приготовившись к разговору. Это будет бесчестно и даже катастрофично по отношению к нему.

Женщина ощутила еще большее отстранение от него, превращающее ее мужа едва ли не в чужака. Но самым мучительным было то, что она и хотела этого отстранения – от него, от его мыслей, от действий, которые он предпримет.

– Ну, возможно, он даст какое-то объяснение всей ситуации, – предположила она. – Тебе не следует торопиться с действиями. Ты окажешься в жутком положении, если осудишь его, а окажется, что он ни в чем не виноват. Как тогда отнесутся люди к Церкви, которая бросает своих в трудный момент? Как насчет чести, верности и простого сочувствия? – Айседора подчеркнула последнее слово, не в силах больше сдерживать гнев… более того, не желая его сдерживать.

Глядя на жену, епископ остановился посреди комнаты и глубоко вздохнул. На лице его застыло тревожное, даже испуганное выражение.

Миссис Андерхилл хотелось бы посочувствовать ему. Ситуация действительно была крайне сложной. Что бы он ни сделал, ошибка была весьма вероятной, и в таком качестве она будет замечена многими. Критиканов в обществе всегда больше, чем нужно. У них есть собственные причины, политические.