Роспись по телу

Или ты забыла, кто я?

Ольга, мало что понимая из этого разговора, надевая платье Гел, продолжала смотреть на нее удивленными глазами. Ей казалось, что в этот вечер с нее вместе с мокрым и грязным платьем сорвали нечто большее, что так мешало жить и дышать…

Юля между тем, отлучившись на минуту и вернувшись с одолженной у администратора на время шелковой розовой скатертью, помогла Гел закутаться в нее и проводила их в зал, где Гел с удовольствием выпила с немного пришедшей в себя Ольгой Белоконь и Харыбиным. За те сорок минут, что отсутствовали Земцова с Крымовым, поехавшие за платьем для Гел (Крымов держал в подземном гараже Харыбина старенький «Мерседес», которым пользовался, когда приезжал в столицу), Ольга успела согреться и привыкнуть к мысли, что теперь ее жизнь, начиная с этого момента, пойдет по-другому. Она так радовалась своему внезапному освобождению, что не заметила, как побледнело лицо Гел, не сводящей взгляда с сидящего напротив нее за соседним столиком мужчины. Харыбин, объевшись, отвалился на спинку стула и теперь с трудом боролся с одолевавшим его сном. Он успел смириться с мыслью, что его планы по части того, чтобы рассорить Земцову с Крымовым, потерпели крах, а потому ему ничего другого не оставалось, как ухаживать за Гел, закутанной в скатерть, и переодетой в ее платье Ольгой. Он сам себе напоминал пловца, который то уходил с головой в теплую морскую воду (это был сон), то выныривал, чтобы вдохнуть свежего воздуха (это были очаровательные женщины). Он протрезвел и окончательно проснулся лишь после того, как Гел вдруг тронула его за рукав и спросила, глядя ему прямо в глаза:

– Слушай, Харыбин, как ты думаешь, я сумасшедшая или нет?

– А в чем дело, Гел?

– Дмитрий, ты веришь в телепортацию?

– Чего-чего? Гел, по-моему, ты сегодня много выпила. Какая еще, к черту, телепортация? Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду перемещение тела. Мгновенное перемещение тела из одного места в другое.

– Тогда как же можно объяснить, что я сейчас, думая о Земцовой и о том, кого она оставила дома, вдруг увидела этого человека за соседним столиком?

Харыбин резко повернулся и тоже побледнел.

– Может, Дима, может.

За соседним столиком сидел Шубин.

Харыбин даже присвистнул от удивления.

– А ты говоришь, что не веришь, – усмехнулась Гел. – Хорошо бы узнать, сам-то он понимает, что оказался в Москве? Или думает, что он пьет вино в каком-нибудь из саратовских кабаков?

– Хочешь сказать, что это ты вызвала его работой своей мысли?

– Разумеется. У меня знаешь какое сильное биополе?

– Я не сомневаюсь, Гел. Твое мощное биополе заставляет трещать по швам мои брюки, прошу простить за грубость и натурализм, – ответил Харыбин мрачно, после чего встал и направился к Шубину. – Привет, Шубин.