Роспись по телу

Она была заинтригована, хотя и чувствовала на ощупь, что там один тонкий листок.

– Гел, ты действительно не пробовала распечатать его?

– Я же не дура. А вдруг письмо с секретом? Я распечатаю его, а оно взорвется в моих руках…

– Глупости, – заверила ее Земцова. – Конверт слишком тонкий… Другое дело, что там может быть яд, как в точно таком же конверте у Гамлета. Но твоя смерть лишь помешала бы замыслам Бахраха. Я думаю, он был заинтересован в том, чтобы тот парень с фотографии получил конверт… Ты полагаешь, что сейчас его можно вскрыть?

– Безусловно! Ведь Михаила Семеновича нет в живых!

– Ты уверена в этом? Ты никогда не пожалеешь об этом?

Юля разорвала конверт и вынула оттуда двумя пальцами один-единственный листок, на котором крупными буквами было написано: «Марина Смирнова. Москва, Большая Масловка, дом 25, квартира 263».

– Нет, первый раз слышу. И на Масловке ни разу не была.

– Значит, это вектор. Вектор, понимаешь? Парень приходит к тебе, от тебя – к Марине Смирновой… И я не удивлюсь, если на ее ягодице тоже шрам. Вы все помечены. Вы – ходячий шифр… И этот человек с фотографии должен найти всех вас, чтобы сложить вместе мозаику из ваших шрамов. Вот так мне все это представляется… А хирурга Гамлета убил наверняка сам Бахрах, потому что тот, вероятно, выполнил всю работу, то есть нарезал все рисунки и стал ему не нужен. Скорее всего Бахрах расплатился с ним деньгами, пересыпанными ядом.

– А как же эта девушка… Уткина?

– Не знаю. И про Женю Рейс тоже ничего не знаю. Но если бы ты согласилась мне помочь, то мы могли бы вместе раскрыть это дело, и, таким образом, ты обрела бы душевный покой.

– Ты предлагаешь мне вернуться в «Черную лангусту»?

– Я поеду с тобой. Ведь Катя Уткина тоже отмечалась на бирже, была знакома с Михаилом Семеновичем и имела квартиру в Москве… – и Юля поделилась с Гел своей информацией. И даже назвала адрес Уткиной в Москве.

– И сколько же нас… таких, шрамированных? И кто этот парень? Киллер? Да, точно, киллер. Теперь я начинаю понимать… Женя Рейс. Что с ней случилось? Ее изнасиловали, и она попыталась отравиться… Но ведь это ты говоришь, что она сама пыталась отравиться, а на самом деле все могло быть иначе… Ее отравили!

– Успокойся. Единственно, в чем я точно уверена, это в том, что мы должны немедленно вылететь в Москву и найти Марину Смирнову. Уверена, у нее, как бомба замедленного действия, где-нибудь под подушкой, лежит точно такой же конверт уже с другим, следующим адресом… И пока мы не найдем последнее звено в этом шифре, в этом ребусе, тебе и всем остальным девушкам, попавшим в сеть Бахраха, будет грозить опасность.

– Но я боюсь, – застонала Гел. – И я не знаю, что меня ждет в «Черной лангусте».

– Ты ни в чем не виновата, а потому не должна ничего бояться.