Сборник "Игрок"

Или же больно кололи острыми боками, если я начинала ерзать, пытаясь устроиться поудобнее. А шуметь тут нельзя – у тиксы очень чуткий слух. И если я ее спугну, она вполне может заныкаться в своей норе еще на пару недель.

К слову сказать, гнезда мы с Лином так и не нашли, из чего сделали закономерный вывод, что оно тоже находится тут, на кладбище. Вполне вероятно, что внутри одной из могил. Но вот в какой именно – большой вопрос. Поэтому я и предпочла устроиться в центре, чтобы при любом раскладе почувствовать приближение угрозы.

Тени тоже были готовы – мы еще десять минут назад слились в единое целое и теперь терпеливо выжидали, настороженно ловя каждый шорох и время от времени оглядывая притихший холм.

Близость друг к другу нас не тяготила. Напротив, мне было на редкость комфортно. Кажется, если бы я перед встречей с рирзой научилась достигать этого поразительного состояния, мы бы управились гораздо легче. Зато теперь я ничего не боялась и ждала прихода Твари со спокойствием опытного бойца. Да и чего бояться? Мое тело хорошо тренировано. В него намертво вбиты все нужные рефлексы. Мой разум слит с четырьмя опытнейшими воинами этого мира, умеющими действовать как единое целое.

Так чего же мне бояться?

Разве что того, что почуявшая неладное тикса вдруг передумает и побоится нападать.

Когда до моего слуха донесся тихий скрежет, я облегченно вздохнула: ну наконец-то. А то уже целый час ждем, и все без толку. Видно, не зря я попросила Лина поохотиться и разбросала вокруг поврежденных могил тушки остроухов. Почуяла их тикса. И, не выдержав чарующего запаха крови, который был для нее, как валерианка для кота-наркомана, все-таки решилась выбраться наружу.

Я застыла на своем камне, целиком обратившись в слух.

Ну? Где же ты, Тварь? Идешь ли по оставленным мною приманкам? Видишь ли мою беззащитную фигуру, которая, как специально, сидит к тебе спиной? Такая хрупкая, такая соблазнительная, а рядом едва ли не дымится недавно убиенный кролик…

Я прикрыла глаза, впадая в знакомое оцепенение от слияния с пробудившимся Знаком, взглянула на мертвое кладбище вторым зрением, и тут же увидела ее. Тварь, которая стояла позади на расстоянии десяти шагов и жадно нюхала прохладный воздух.

Она была сравнительно невелика – ростом с крупную кошку, с таким же гибким телом, оканчивающимся длинным, голым, как у крысы, хвостом. Четыре лапы. Узкая вытянутая морда, на кончике которой беспрестанно шевелились черные ноздри. Внушительный набор клыков в полураскрытой пасти. Маленькие, горящие багровыми угольками глаза, полностью лишенные белков. Болезненно худое тело, на котором некрасиво выпирали ребра. Почти голая кожа, как у известных всем корниш-рексов.