Скай О`Малли

Он мог бы поразить ее рассказами о великих матронах по всей Европе, которые по той или иной причине ударялись в распутство.

— Полли, ты, кажется, хорошая, сообразительная девушка. Я могу тебе помочь устроиться получше. Мне нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за женой. Это будет нелегко, но ее больше нельзя оставлять одну. Я с ней быть постоянно не могу, значит, это должен делать кто-нибудь другой. Сейчас она больна, но когда ей станет лучше, она попробует перехитрить тебя. Как ты думаешь, ты с ней справишься?

— Да, милорд. Но одну вещь вы должны узнать. Гарри время от времени был моим любовником.

И однажды, когда миледи нас застала, она… она… — лицо Полли стало пунцовым, — она присоединилась к нам третьей, — наконец решилась признаться девушка. — Я могу за ней присматривать, но, думаю, вы должны это знать.

Найл поперхнулся пивом. В изобретательности Констанце отказать нельзя.

— Всем, кто будет интересоваться леди Бурк, Полли, нужно говорить, что она лишилась рассудка.

Миссис Таббс присматривала за Констанцей ночью, а Полли ухаживала за ней днем. Доктору сообщили, что леди Бурк изнасиловали и это так повлияло на нее, что она лишилась рассудка.

Врач поставил ей банки и пустил кровь, что еще больше ослабило женщину. Прогнав его, Найл послал за другим, рекомендованным лордом Саутвудом.

Врач внимательно осмотрел Констанцу, время от времени делая записи, и сочувственно причмокивал языком. Наконец они прошли с лордом Бурком в другую комнату.

— Милорд, ваша жена тяжело больна духовно и физически. Ей требуется особая диета, покой, солнце и лекарства. — Он помедлил минуту, как бы взвешивая слова, а потом спросил:

— у вас нет сифилиса, милорд?

— А у вашей жены он есть, — это было сказано обыденным тоном.

 — И очень запущенный!

— Это меня не удивляет, — спокойно ответил Найл. — Видите ли, доктор, моя жена и в самом деле больна. Она из тех женщин, для которых один любовник просто недостаточен. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Понимаю, милорд, и сочувствую. Я слышал о подобных случаях. Я буду лечить симптомы, но если вы не пресечете ее безумие, она себя убьет. Откровенно говоря, я думаю, что, может быть, и так уже слишком поздно.

Найл ушел к себе в кабинет. Не зажигая свеч, он тихо сидел перед камином. Да, отец, думал он, жену мне домой пока везти не придется.

Доктор Хамил пришел и на следующий день.

— Добрый вечер, доктор! — приветствовал его Найл.

— Слушаю вас, милорд?

— После того, как осмотрите Констанцу, зайдите ко мне.

Найл вздохнул и задумался, а когда очнулся, понял, что он уже не один.

— Ах, это вы, доктор. Входите, входите и присаживайтесь. Как вы нашли Констанцу?

— Немного лучше, милорд, но не настолько, как я надеялся.

— Она перенесет путешествие?

— В Ирландию? Нет, это ее убьет.

— Нет, доктор Хамил.