Цифровой шквал

Поскольку на ремне у него висел обыкновенный электрический фонарь, стало понятно, что лампа обречена стать предметом интерьера помещения, – ее оставят спецназовцам.

– Устраивайтесь и отдыхайте до утра, – сказал Шерстобитов.

– Завтра днем. Где-нибудь в районе обеда, чтобы успеть вернуться засветло...

– Часового нам выставлять нужно?

– Зачем? Вас охраняют. К утру прибудет «уазик» с водителем. Он поступит в ваше распоряжение. Все вопросы решайте через Саукыдзэ или напрямую через меня. Номер телефона известен.

– Добро. Мы спим. Время уже «отбойное».

Утро пришло яркое и солнечное, настоящее кавказское утро, пахнущее весной, хотя в России была еще зима. А весна всегда подает какие-то надежды, обещает обновление не только в природе, но и в жизни. Такое утро расслабляет. Но на расслабление графиком операции времени предусмотрено не было.

Когда подполковник Шерстобитов, ночевавший где-то в другом помещении, может быть, с местными осетинскими военными или вообще в автобусе, зашел вместе с капитаном Гергиевым в комнату к военным разведчикам, они уже поднялись, не дожидаясь команды Сакратова.

Так уж повелось в группе, кто-то поднимается первый, остальные встают тут же вслед за ним. В этот раз первым поднялся Веретенников, проверил, не включили ли электричество, убедился, что его нет, и стал разводить огонь в металлической печке. За ним сразу начали подниматься остальные, хотя никто их не торопил, а сам Веретенников старался не шуметь. Печка быстро разогрелась, вскоре нагрелась вода, и, когда Шерстобитов вошел в дверь, вся группа была уже готова к выступлению, а сам командир вместе со старшим лейтенантом Муравьевым и майором Литовченко сидел за монитором ноутбука и внимательно просматривал трехмерный макет местности, на которой предстояло работать группе. Изучить макет должны были все офицеры, но, чтобы не толкаться, начали изучать командир с заместителем.

– Максим Васильевич, мне позвонили, ваша машина вышла. Микроавтобус «УАЗ» с символикой медицинской службы.

– Нет. Просто медицинская символика. И черные военные номера. Машин «Скорой помощи» здесь и без того не хватает. В принципе, согласно принципу доказательства от обратного, противная нам сторона должна считать, что люди, желающие замаскироваться, прибегнут к машине «Скорой помощи». Если они используют машину с медицинской символикой, но с военными номерами, следовательно, они не желают маскироваться. То есть не видят в этом необходимости. Так спокойнее...

– Так спокойнее, – согласился Максим Васильевич, легко вникнув в психологические выкладки Шерстобитова. – Хотя мы не собираемся добираться на этой машине до самой границы. Нас бы высадили где-нибудь не слишком далеко от нее, и это нас устроило бы.