В огне повенчанные

– Вас сюда привели отвечать на вопросы, обер-лейтенант, а не оценивать обстановку, – сдерживая гнев, внешне спокойно проговорил генерал.

В отсек командного пункта вошли начальник штаба и комиссар Синявин. Не мешая ведению допроса, они бочком прошли в свободный угол и сели на длинной лавке, тянувшейся вдоль стены.

Генерал раскрыл удостоверение личности пленного и, остановив на нем взгляд, спросил:

– Где располагается штаб вашего корпуса?

Обер-лейтенант молчал, словно не расслышав вопроса.

Переводчик повторил вопрос. Пленный молчал.

– Вы не знаете, где располагается штаб вашего корпуса?

– Я знаю, где располагается штаб моего корпуса.

Но я не скажу об этом, господин генерал.

– Я принимал присягу на верное служение фюреру.

– Кто давал вам задание обрезать электропроводку под мостом? – Задав этот вопрос, генерал был почти уверен, что от этого арийского фанатика он ничего не добьется и только понапрасну тратит время.

– В нашей армии, как и в русской армии, господин генерал, нижестоящий офицер получает приказание вышестоящего.

Генерал прошелся вдоль стола. Пальцы его рук, сомкнутых за спиной, хрустнули.

«И откуда?.. Откуда этот гонор?! Ведь в плену, жизнь висит на волоске, а ведет себя… Наглец!..»

– Вы так ничего и не скажете нам об оперативных планах и задачах вашего корпуса?

Пленный оживился. В глазах его засветился воинственный блеск.

– Задача нашего корпуса на сегодня: смять и уничтожить на левом берегу Днепра московскую добровольческую дивизию, которая носит имя. Сталина.

– Вам и об этом известно?

– Наша военная разведка, господин генерал, за годы войны приобрела кое-какой опыт.

– Какая же задача у вашего корпуса будет завтра? – стараясь быть как можно спокойнее, спросил Веригин и дал знак Лютову, чтобы этот его вопрос и ответ на него он обязательно записал.

– Москва! – словно давно ожидая этого главного вопроса, чеканно ответил обер-лейтенант. – На четыре машины транспортной роты… – Пленный сделал паузу и посмотрел в сторону переводчика: – Запишите, пожалуйста, это уже точная цифра: на четыре машины транспортной роты уже погружены дорожные стрелки-указатели с надписью «На Москву».

Генерал достал из портсигара папиросу, неторопливо размял ее дрожащими пальцами и долго смотрел на обер-лейтенанта.

– Какой вы представляете себе свою дальнейшую участь?

– Я ее представляю такой, какой она если не сегодня, то завтра будет у вас, господин генерал, и у вас, господа офицеры. – Обер-лейтенант обвел взглядом сидящих в отсеке командиров и остановил его на Богрове. – А ты, солдат, вместе со своим напарником, руками которого можно гнуть подковы, лишил меня рыцарского креста, обещанного мне за спасение моста. Я постараюсь запомнить твое лицо, мы ведь поменяемся ролями.