В огне повенчанные

Грубый брезентовый зипун, видавший на своем веку не только снег и дождь, но и во многих местах заляпанный масляными пятнами, сидел на нем так, будто Евлашку специально на смех обрядили по-скоморошьи. Широкие милюстиновые штаны с кожаными заплатами на коленях были с напуском заправлены в почти новенькие кирзовые сапоги, в которые дед мог свободно попадать ногами, прыгая с печки – настолько они были велики ему по размеру. Командарм заметил Евлашку еще издали, когда тот, бросив на передок водовозной бочки веревочные, с множеством узлов, вожжи, одной рукой поправляя сползшую на глаза шапку, а другой поддергивая штаны, бежал к толпе женщин.

Толкаясь локтями, чтобы протиснуться поближе к большому военному начальнику, приехавшему на черном легковом автомобиле, Евлашка на ходу успел спросить у одной из женщин, что, мол, за птица пожаловала к ним на позицию, и, когда та произнесла слово «генерал», Евлашка весь как-то подобрался, приосанился, вскинул на затылок шапку и, сделав несколько широких шагов, очутился рядом с командармом.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – по-уставному бойко поприветствовал командарма Евлашка и вытянулся по стойке «смирно».

– Сразу видать – служивый? – весело спросил командарм.

– Так точно, товарищ генерал! Было дело!.. – выпалил дед Евлашка.

– В Первую империалистическую?

– Еще раньше, товарищ генерал! В японскую!.. Под Порт-Артуром!

– Никак нет, товарищ генерал!.. В кавалерийской дивизии генерала Самсонова. Ох, лют был, царство ему небесное.

– Ну а вы?.. Тоже, поди, были лихим рубакой?

– Я хоть ростом не вышел, а рука у меня была жильная. Рубил япошек от плеча аж до самой ширинки!.

. – выпалил Евлашка.

По толпе женщин прокатился глуховатый смешок. Командарм как-то сразу почувствовал спад душевного напряжения. Во взглядах женщин, обступивших его, он уже не читал упрека.

– Ну а сейчас?.. На трудфронте воюете?

– Так точно!.. Вожу из Колочи краснопресненцам воду.

– Пьют, да еще как!.. За день выдувают бочек десять. Опять же умываются частенько. Не наши деревенские, а москвички, у них все с фасоном. Семь раз на день руки моют. – Евлашка взглядом пробежал по лицам женщин.

– Он у нас молодец, товарищ командир, – похвалила Евлашку старшая в отряде. – Евлампий Данилович веселит нас лучше приезжих эстрадных артистов. Талант!.. И сноровистый. Сразу выполняет две работы: водовоз и комендант костра.

– Как с питанием? – потушив на лице улыбку, озабоченно спросил командарм.

– Не жалуемся, – ответила старшая. – В обед на линию к нам приезжает походная кухня. Довольствуемся военно-полевой нормой. Да и свое, домашнее, прихватываем из Москвы. Питание – что… Выдюжим.