В огне повенчанные
Московский городской комитет ВКП(б) выражает твердую уверенность, что бойцы, командиры и политработники дивизии с честью пронесут это знамя по полям сражений Великой Отечественной войны советского народа против германского фашизма.
Московский городской комитет ВКП(б) надеется, что бойцы, командиры и политработники дивизии в боях с врагами Родины проявят стойкость и мужество, свойственные сынам московского пролетариата, впишут в историю Красной армии и советского народа новые героические подвиги во имя матери-Родины, во имя большевистской партии».
Закончив читать, Синявин вначале посмотрел на генерала, потом на начальника политотдела.
Веригин бросил взгляд на вошедшего в отсек блиндажа адъютанта.
– Срочно ко мне начальника штаба!
– Есть, начальника штаба! – отчеканил белокурый лейтенант, круто повернулся и вышел.
– Когда предполагают вручить знамя? – спросил генерал.
– Буквально на днях. Об этом нам сообщат особо.
– Где и как будем строить дивизию? – вступил в разговор до сих пор молчавший начальник артиллерии подполковник Воропаев.
– Как всегда, – твердо ответил Веригин, словно этот вопрос он уже давно продумал. – Сводные полки построим на стрельбище, заранее как следует подготовимся к этому торжеству и… – генерал остановил взгляд на Синявине, – все остальное пойдет по вашему сценарию, комиссар.
Слово «сценарий» Синявину не понравилось.
– Обойдемся без сценариев, товарищ генерал. В полках нашей дивизии – лучшие представители рабочего класса столицы. В дивизию они пришли не с театральных подмостков, а из цехов заводов и фабрик.
Слова эти были сказаны хоть и мягко, вроде бы даже с дружеской интонацией, но для генерала они прозвучали упреком.
– Вы не так меня поняли, комиссар. Я имел в виду, что на митинге кроме наших гостей должны выступить рядовые ополченцы. А их, очевидно, нужно подготовить.
– Готовить их не нужно. Они уже подготовлены с двадцать второго июня. Их нужно просто предупредить.
– А полковые знамена?
– Знамена будут вручать полкам представители Сталинского райкома партии.
– Планируется так. После торжественного вручения знамен представители столицы разойдутся по полкам.
Неслышно ступая по утрамбованному глиняному полу, Реутов вошел в генеральский отсек блиндажа. Подошел к столу. Веригин, вглядываясь в его лицо, не сразу предложил ему сесть.
– Слушаю вас, товарищ генерал.
– Садитесь. – Генерал взглядом показал на высокий чурбак, служивший стулом.














