Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

А все потому, что мне очень хотелось довериться этому мужчине, разделить с ним эту тайну, но я не решалась.

И, словно подслушав мои мысли, он произнес:

— Ани, доверься мне. Я постараюсь тебе помочь.

И я сдалась, будто в омут кинулась, надеясь, что даже если он сейчас от меня отвернется, то, как благородный человек, никому не расскажет о моем секрете, ведь его разглашение первым делом ударит по моим детям:

— Это не мой браслет.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Я сидела и боялась поднять глаза, и не потому что считала себя или ушедшую в небытие Анику в чем-то виноватой или признавала за нами какие-то мифические грехи — я боялась, что увижу на лице Этьена то, что может заставить меня навсегда разочароваться в этом мужчине.

— А чей это браслет? — без каких-либо эмоций спросил наконец он.

Этого вопроса я не ожидала. По крайней мере, не в первых рядах. Даже глаза подняла. Лицо мужчины было бесстрастным, и я разнервничалась еще больше.

— Мне подарил его друг, чтобы нам с Леей было проще устроиться в городе. — Я обняла себя за плечи, будто хотела согреться или защититься, только непонятно от кого или чего.

— Отчасти из-за его отсутствия мне пришлось уходить из той деревни.

Когда люди узнали, что я беременна и на мне нет браслета... В общем, сам понимаешь, какие поползли слухи.

— Значит, когда тебя обнаружили, браслета на тебе не было?

— Не было, — вздохнула я.

— А что за друг? Он из той же деревни?

Опять я ожидала не этого вопроса и даже запнулась, отвечая:

— Н-нет. Он купец. Мы познакомились на торге в соседнем селе. Оказалось, что он хорошо знал родителей Леи. Леб заинтересовался судьбой девочки, а потом приехал проведать. Очень вовремя, кстати. Он и помог нам незаметно сбежать из деревни.

— А почему нужно было бежать? Вас там кто-то удерживал? — нахмурил мужчина брови.

Я вздохнула. Рассказывать историю с Тараком я не планировала — ворошить прошлое не хотелось. Но раз уж начала рассказывать, то нужно. Только почему Этьен так хмурится? Как это понимать? Осуждает или сочувствует? Ничего по этому чурбану не понять!

— Можно сказать и так. — И я кратко рассказала ему историю о пирате и наших с ним взаимоотношениях.

— Значит, своей сделать хотел, а ты против была и сбежала, — не то утвердительно, не то вопросительно произнес он, все больше мрачнея.

— Ну да, — пожала я плечами и в который раз вдохнула.

— Он ничего не хотел?

Он. замуж звал, но я не пошла.

— И как же у тебя на запястье оказался его браслет? — со злой иронией поинтересовался он.

— Он мне его подарил.

— То есть как подарил? — начал напирать на меня мужчина.

— А как обычно люди дарят подарки? — повысив голос, спросила я. С чего он злится-то? Леб мне помог, можно сказать, подарил возможность спокойно жить, а Этьен сейчас из этого устраивает не пойми что.