Возлюбленная виконта

 — Даниэль взял ее за плечи и звучно чмокнул в губы. — Эллиотт, ты везучий парень.

— Я такой. — Эллиотт повернулся, повел Беллу в столовую. — Белла? — вопросительно произнес он тихим голосом.

— Я подумала… раз он ваш кузен и член семьи, в этом нет ничего предосудительного. Он просил называть себя Даниэлем. Я поступила не так? — Неужели она уже совершила промах, нарушила этикет?

— Почему он не называет вас Арабеллой? — За ними шли гости, но на некотором удалении. До стола осталось несколько шагов.

— Белла — мое уменьшительное имя. Рейф… То есть все так называют меня.

В моей семье… — пыталась она объяснить.

— Понятно. Не думайте, что я стану вас так называть. — Эллиотт подвел ее к концу стола, где лакей уже выдвинул для нее стул, — Вот ваше место, Арабелла, моя дорогая.

— Спасибо. — Ей все же удалось сохранить улыбку, пока Эллиотт шел к другому концу стола, а гости рассаживались по местам. Не следовало говорить ему, что для всех, кто имел для нее значение, она просто Белла. А теперь Эллиотт обиделся, она дала не ему, своему мужу, а его брату и кузену право называть себя уменьшительным именем.

Часть ее существа, пострадавшая от его сарказма, пока они ехали в экипаже, ликовала. Но это мелочная радость. Белла должна сделать все так, чтобы этот брак получился удачным.

Джон Бейнтон занял место справа от нее, приходской священник — слева. Эллиотт расположился между леди Абботсбери и Анной Бейнтон. В центре стола Даниэль уже дразнил Дороти. Миссис Фэншоу благосклонно кивала.

Белла сглотнула. Она никогда раньше не была на торжественном обеде, хотя знала, что гостье во время первого блюда следует вести разговор с соседом справа, затем с тем, кто сидел слева.

Однако теперь она была хозяйкой, долг которой поддерживать общий разговор.

— Вы оба из этих краев? — спросила Белла. — Здесь так красиво. Столько фруктовых деревьев, — добавила она наобум, вспомнив вчерашнюю поездку.

— Да, я родился в шести милях отсюда, — заговорил Джон Бейнтон, но тут постукивание ножа о хрусталь заставило его взглянуть в сторону Эллиотта.

Тот встал, держа в руке бокал с шампанским, и ждал, когда лакей наполнит остальные бокалы гостей.

— Бабушка, кузены, друзья. Представляю вам Арабеллу, виконтессу Хэдли.

Все встали и подняли бокалы.

Очарованная Белла покраснела. Гости снова сели. Эллиотт внимательно наблюдал за ней, только за ней. Снова поднял бокал. Она заметила, как шевельнулись его губы, на лице появилась улыбка. Арабелла. Ей стало жарко, она заволновалась, почувствовала себя какой-то особенной. Сразу показалось, будто она справилась бы и на званом обеде в честь самого короля.

Половина десятого. Эллиотт пожимал руки отъезжающим гостям и решил, что выбор времени прощания — тонкое дело.