Замок княгини

— Нет, нет, — она замотала головой, удобно устраиваясь в его объятиях, — ничего такого. Было хорошо, правда. Было замечательно, — и она счастливо рассмеялась, — невероятно, но было замечательно.

На «невероятно» в такой ситуации можно было и обидеться, но Дьян не стал обижаться. Он улыбнулся довольно. Действительно ведь, почти невероятно…

Глава 31. Кантана. Прощание

Они проснулись рано, ещё не рассвело. Надо было прощаться.

— Я буду спокоен, если пообещаешь сидеть тут тихой мышкой и ждать меня, лира жена. Говорят, так и полагается добрым итсванским женам?

— А соддийским жёнам что полагается? — встрепенулась она.

— Выяснишь это как-нибудь потом, м-м?..

— Хорошо. Не беспокойся, — она улыбнулась. — Что мне остаётся? А ты будешь скучать, хоть немного?

— Буду. А у тебя тут целый замок, есть где развернуться, чтобы не скучать. Если захочешь тратить деньги, просто говори Самарту. И я предупредил мага, чтобы пока не приставал к тебе со своими изысканиями. Хочу точно знать, что у вас тут ничего не случится. Мы договорились, лира жена? — он добавил голосу шутливой строгости.

— Договорились, — согласилась она.

— И не верь всему, что написано в твоих сказках!

— Хорошо, муж мой, — она удобнее устроилась у него на плече.

Им остались минуты, может быть. Ну и что?

Один неторопливый, очень неторопливый поцелуй…

Чувства мужа Кантана слышала, но они перестали причинять боль — как же замечательно. И теперь, без боли, она могла их осознать, рассмотреть, оценить. Покопаться, как в ларчике с нитками. Вот его беспокойство, а это веселье, а это что? Досада и недовольство, но оно как будто завернуто во что-то пушистое и мягкое. Как же интересно! И на самом ли деле всё так, как ей кажется? А как будет с другими?

— Там, на этом вашем празднике, рядом с тобой будет много женщин, и все они станут считать, что у них больше прав на тебя, чем у меня.

Я всего лишь итсванка, на которой тебе пришлось якобы жениться. Я не хочу не с кем тебя делить.

Ну вот, она это сказала. И его недовольство укололо её через свою мягкую обертку, как будто она шила шерстяную стань и забыла в ней иглу. Легкий укол, ничего страшного, куда хуже не найти забытую иголку.

— Пообещай, что я буду у тебя одна, — добавила она, заглянув ему в лицо. — Пожалуйста.

— Я тебе уже обещал это, моя глупенькая итсванка. Ты у меня одна. Никакая другая женщина не окажется в моей постели, обещаю. Довольна?

— А ты — в её постели?

— И это тоже. Я назвал тебя женой, потому что этого хотел. И наш с тобой свадебный обряд подразумевает, что и ты хотела того же. Так?

— Так, — признала она.

— Видишь, обстоятельства на самом деле не имели значения. Так можно и поверить в судьбу.

— У соддийцев её нет. Нам даже гадатели не делают предсказаний, ты не знала?

Прощальный поцелуй был коротким.