Абандон. Брошенный город

Глядя сверху, как он разматывает веревку, Эбигейл уловила в его голосе встревожившую ее напряженность. Сойер забежал в ближайший номер, трижды обмотал веревкой стоявший там внушительный комод и завязал узел. Потом он вернулся в коридор, столкнул моток вниз, опустился на колени, перебрался через край и осторожно соскользнул вниз, на обломки лестницы.

– Если хотите подождать здесь, я вернусь через минутку, – повернулся он к своим подопечным.

– Подожди, – сказал Лоренс. – Я с тобой.

Повторить маневр так же легко, как это получилось у проводника, ему не удалось, но он все же спустился вполне благополучно, и оба вышли из гостиницы через переднюю дверь.

Джун, Эммет и Эбигейл остались в коридоре и сели на пол.

– Надеюсь, все обойдется, – сказала миссис Тозер.

Ее муж повернулся к Фостер.

– У вас есть запасные батарейки для фонарика?

Девушка стащила с себя налобный фонарь, и в следующий момент лампочка в нем погасла.

Эбигейл нажала кнопку подсветки на часах – 21:59.

– Их нет уже десять минут, – прошептала она.

Тозеры выключили налобные фонарики, чтобы поберечь батарейки, и теперь журналистка видела каждого из них как пару белых полумесяцев вокруг темных радужек глаз.

В одной из комнат второго этажа что-то громко стукнуло, как будто ставня ударилась об оконную раму.

– Ветер, – сказал Эммет.

Они посидели еще какое-то время, слушая, как скрипит на ржавых петлях и бьется об окно ставня. В конце концов Тозер нехотя поднялся.

– Ладно. Я спущусь и посмотрю, что там.

– Нет, – возразила Эбигейл. – Пойдем все вместе.

Джун стала спускаться первой. Эммет и Эбигейл помогли ей перебраться через край, и она на секунду повисла над вестибюлем, вцепившись пальцами в пол и тихонько чертыхаясь, а потом медленно сползла вниз по веревке и, коснувшись ногами остатков лестницы, облегченно выдохнула:

Ее спутники последовали за ней, а потом все трое выбрались из обломков лестницы и двинулись мимо регистрационной стойки к выходу.

За порогом гостиницы их встретила укрывшаяся туманом улица.

Ставня больше не стучала, и секунду-другую Эбигейл стояла в полной тишине, нарушаемой лишь редкими поскрипываниями да вздохами старого здания, сдерживающего напор ветра.

– Парни, вы куда ушли?! – закричал Эммет.

Ему никто не ответил – только эхо пролетело слабеющим рефреном по каньону. Он крикнул еще раз. Снова эхо. И снова молчание.

Что-то мягкое и холодное коснулось лиц троих путешественников.

В свете фонаря Тозера кружили и падали снежинки.

– Что ж, – сказал он наконец, – я пойду в сторону лагеря. Джун, вы с Эбигейл двигайтесь в противоположную сторону. В рюкзаках есть свистки, так что если кого найдем, будем подавать сигналы ими.

– Мне не нравится разделяться, – не согласилась Фостер. – По-моему, это просто ужасно.