Адвокат. Судья. Вор

Второй аспект усталости был даже более страшным, чем первый, колоссальное нервное напряжение не могло не сказаться на отношениях внутри группы… Ребятам ведь угрожали письменно и по телефонам, порой они обнаруживали за собой слежку, а однажды, надевая в редакции в своем кабинете куртку перед уходом домой, Обнорский нашел в кармане невесть откуда взявшийся пакет с анашой…

Их подстерегала еще одна опасность уже с другой стороны, незаметная до поры, как проникающая радиация: члены группы сталкивались и работали в основном с негативной информацией, имели дело с самыми мерзкими и гнусными формами проявления человеческой натуры, и этот зараженный отрицательной информацией поток каждый день проходил через их мозги, незаметно воздействуя на психику.

Они постепенно становились раздражительными, угрюмыми, озлобленными… Они все меньше и меньше замечали хорошее в людях, им казалось, что весь Питер просто переполнен льющимся изо всех щелей дерьмом (сотрудникам милиции хорошо знаком этот синдром, когда молодые и слишком рьяно взявшиеся за дело сотрудники чуть ли не в каждом начинают подозревать преступника). Если этот синдром вовремя не снять, он может привести к очень печальным последствиям… Однако в России издавна для преодоления стрессов простому человеку было доступно лишь одно средство – водка, которая давала временное облегчение, а в целом еще больше расшатывала нервную систему…

Ребята начали ссориться, обвинять друг друга в неудачах, работа застопорилась, и к середине сентября 1992 года Агентство фактически развалилось – каждый постепенно вернулся к тому, чем занимался до февраля, хотя какое-то время в газете еще появлялись статьи с броским клише «Агентство расследований представляет».

Однако теперь расследованиями зачастую назывались такие материалы, которые на самом деле никакого отношения к этому жанру не имели…

Андрею в сложившемся кризисе пришлось в чем-то легче, чем коллегам, а в чем-то тяжелее. Легче потому, что не так сильно ударило по нему падение заработка, в Ливии ведь Обнорскому платили в твердой валюте, причем платили неплохо, и у него лежало в загашнике несколько тысяч долларов, которые он понемногу тратил.

К тому же Андрею довелось уже многое пережить в то время, когда он работал военным переводчиком, и тогда он едва не сломался, но все-таки не сломался, а следовательно – закалился.

Объективно он понимал, что творилось с группой, но помочь реально ребятам не мог.