Адвокат. Судья. Вор

– То-то, блядь, – сказал Обнорский и полез в карман за сигаретами. Взглянув на часы, он понял, что к кассам мототрека можно уже не торопиться – все контрольные сроки вышли.

Настроение у Андрея совсем испортилось – теперь придется искать Мишу самому, назначать новую встречу и на ней часа полтора успокаивать официанта и объяснять, что ничего страшного не произошло, что свидание сорвалось по чисто технической причине. Миша был человеком мнительным, а если уж совсем откровенно, то скорее даже трусоватым, и если что-то складывалось не так, как всегда, впадал в полуистерическое состояние.

Рассказывать официанту о слежке ни в коем случае нельзя – его бы просто кондратий хватил от ужаса. Миша очень боялся тех, о ком информировал Обнорского. Но не информировать не мог, такой уж он был человек…

На самого же Серегина инцидент с «шестеркой» особого впечатления не произвел – и не потому, что Андрей был насквозь крутым и со стальными нервами. Крутыми, как известно, только горы бывают, а нервы у Обнорского оставляли желать лучшего. Просто человек быстро привыкает к самым разным разностям… Вот и Серегин с какого-то момента своей журналистской карьеры не то чтобы привык, но перестал особо переживать, когда обнаруживал за собой наблюдение, особенно наблюдение явное.

Он знал, что этот метод часто выбирается для того, чтобы оказать на человека психологическое воздействие, заставить его нервничать и дергаться… Такие шуточки практиковали многие клиенты Обнорского (клиентами он называл «героев» своих материалов) – и бандиты, и менты, и прибандиченные бизнесмены… Нарочитые «хвосты» были своеобразной местью и средством запугивания – приятного в них, конечно, виделось мало, но и вреда большого они не причиняли, так, давили на психику – точно так же, как и ночные, и ранние утренние звонки в квартиру либо со зловещим сопением в трубку, либо с идиотскими вопросами типа: «Не вы ли заказывали похоронного агента?. .» Со временем Андрей стал относиться к таким безобразиям как к неизбежному злу, сопутствующему его роду занятий… Более того, он даже чуть ли не начинал беспокоиться, если его долго не «прессовали», – затишье, как известно, случается перед большой бурей…

Поэтому и во время перекура на Тихорецком проспекте Обнорский не стал особо ломать голову по поводу преследовавшей его «шестерки» – перебирать варианты можно было долго, журналистская карьера Андрея хоть и началась сравнительно недавно, но уже успела помочь ему приобрести массу «друзей»…

Обнорский подъехал к ларьку, купил пачку «Кэмела» и банку фанты, с удовольствием посмаковал в машине напиток, смывая с гортани сигаретную горечь, и двинулся обратно в центр.