Бандитский век короток

Я им урода этого, ну, Гуся, подкинул, с хером во рту и с запиской в кармане. Он, кстати, ихний стукач был. А в записке написал, что денег и наркоты тут немерено. — Виктор Михеевич рассмеялся. — Вот пусть они нам периметр и прорвут, а мы уж потихонечку следом. Только искать они будут не то и не там!

— Почему мне не сказал? — Гром вздохнул, покосился на Рулева.

— Так я думал, это… сюрприз будет!

Они все смеялись над ним. Ухохатывались, скаля замаранные кровью зубы. И Тихомиров. И Толбоев. И Романов. И ещё много-много других, имен которых он не знал…

Они тыкали пальцем в Крота и кричали: «Иди к нам! Иди к нам…» Федор Петрович выхватил пистолет и начал было стрелять, в них, в густую, лезущую в ноздри волну трупного запаха и почему-то пороховой гари. Пистолетик был игрушечный, но он все равно жал и жал на курок.

Глаза Крота резанул свет. Он проснулся и вскочил с жесткого дивана, потирая напрочь отлежанный, ноющий бок, ошалело уставился на ворвавшегося в кабинет телохранителя, бесцеремонно включившего свет. За тёмным окном метались багровые сполохи…

— Ты чего, а?! — прохрипел недоуменно Фёдор Петрович…

— Там какие-то люди у ворот, шеф. Стреляют! — выкатив глаза и брызгая слюной, заорал парень. Как бы в подтверждение его слов за стеной оглушительно бухнуло так, что повылетали стёкла и в комнату ворвалась метель.

— Иди к воротам. Скажи братве, я сейчас сам выйду, разберусь. — Голос Крота был спокойным и тихим…

— Да как же… — начал было охранник, но, глянув в больные глаза Крота, в которых ещё не рассосались осколки давешнего кошмара, тихо исчез за дверью…

Фёдор Петрович налил стакан водки из валявшейся на столике полупустой бутылки, опрокинутой взрывом, махом опрокинул в себя и, зарычав, сунул голову под струю ледяной воды, бьющую из крана. Вытерев волосы полотенцем, он осторожно подошел к разбитому окну…

Сторожевые вышки по углам забора — не иначе как из гранатометов долбили, суки, — были разбиты в щепки. Тяжелые металлические ворота косо висели на одной петле, и в них, беспрерывно стреляя, сметая остатки кротовских бандитов, волной перли люди. Много…

Некоторое время Крот наблюдал эту картину, задумчиво поскрёбывая небритый подбородок…

— Прямо штурм Зимнего! — с полубезумным смешком прошептал он. — Кто вы, ребята, я не знаю, а вот зачем пришли, догадываюсь! — И направился к висящей на стене картине в богатой позолоченной раме…

По пояс в снегу, майор и Гром остановились в ельнике, у глухой задней стены базы.