Бандитский век короток

Хмура внимательно выслушал и спросил: «Куда их повезли?» Со словами: «С вашего позволения, я удалюсь», — пружинисто поднялся на ноги и направился к выходу.

— Подожди! — окликнул его Крот. — Ты назвал три причины.

Не останавливаясь и не оборачиваясь, Хмура бросил через плечо скатанный бумажный шарик и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Гарик Оскарович подобрал белый комочек и расправил его. Там красовалась цифра «10».

— Он следующий, — с ужасом прошептал Толбоев.

Промозглый ноябрьский вечер, а заодно и весь предыдущий день были, безусловно, самыми ублюдочными в жизни Виктора Михеевича Рулева.

Началось все с того, что в три часа поступило сообщение о странном пожаре в доме старого врача Кацмана, который длился десять с небольшим минут и после которого от дома ровным счётом ничего не осталось. Около сгоревшего дома были обнаружены тела четырех бандитов и братьев Черенков…

Майор сам натаскивал близнецов, готовил их, не жалея денег, сил и времени, и никак не мог поверить в то, что два таких матёрых волкодава, как Вадим и Илья, подставились лоховатым «быкам» Крота.

Потом прибежал дежурный по отделению и, заикаясь от волнения, сообщил о звонке охранника дачного кооператива. Охранник просил прислать наряд на дачу Кротова, обстрелянную кем-то час назад.

Затем позвонил генерал Званцев, от встречи с которым Рулев увиливал, сказавшись больным, уже почти неделю. Старый пердун орал так, что вибрировала трубка. Он желал знать, что за бардак творится в его, Рулева, долбаном городе, какие приняты меры для пресечения долбаных беспорядков и почему до сих пор на свободе долбаный виновник этих беспорядков. Один раз он многозначительно «оговорился», назвав Рулева капитаном.

Самое интересное заключалось в том, что майор не мог вразумительно ответить ни на один из заданных вопросов.

Со страху майор ляпнул об имеющейся у вышеуказанного «виновника» видеозаписи, сделанной в одном интересном месте под названием «Красный фонарь» и имеющей отношение непосредственно к товарищу генералу.

Званцев, поперхнувшись, заткнулся на полуслове, минуту молчал, потом, тихо извинившись за нетактичное поведение, сообщил Рулеву о том, что тот отличный руководитель, что давно пора ему перебираться в район, а не сидеть в захолустье, и попросил принять все меры к скорейшему задержанию преступника.

— Только, прошу тебя, сделай это тихо! — сказал генерал и положил трубку, оставив майора в мучительном неведении.

Рулеву было хорошо известно, что Званцев как огня боится своей двадцатипятилетней супруги — стервы, которая, несмотря на молодость, мертвой хваткой держала генерала за его седые яйца.