Бандитский век короток

Из-за этого генерал скорее всего тихо спустит дело «на тормозах», предоставив майору самому вылавливать Грома, но мог и запаниковать, желая быстрее получить компромат, вызвать спецназ, подключить федералов, и в этом случае Грому конец, тем более что Черенки были мертвы, а больше верных людей, способных прикрыть Алексея, у майора не было.

Невеселые размышления майора были прерваны шумом в приемной. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась испуганная секретарша. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но в эту секунду за её спиной обозначилась огромная тень. Волосатые лапы схватили девушку под локти и легко, словно вещь, отбросили в сторону. В кабинет вошел Хмура, по-хозяйски огляделся и сел, поддернув стрелки на брюках, в жалобно заскрипевшее под его весом кресло. Он тяжело, в упор посмотрел на майора и своим девичьим голосом пропел:

— Отдай мне девку и черножопого.

— И ты здравствуй, Андрей Николаевич! — улыбнулся Рулев.

— Отдай, майор! По-хорошему прошу! — подался вперед Хмура.

— Ну-ка, ну-ка, попробуй по-плохому, а я посмотрю! — перестал улыбаться майор, и тут до него дошёл смысл сказанного Хмурой. — Постой, Боров, не гони! Какую девку?

— Не понимаешь, козёл, да?! Дуру гонишь?! Я ж тебя на куски… ментяра поганый! И семью твою! Отдай телку! — утробно захрипел Хмура, рука его скользнула к левой подмышке, нырнула под пиджак. Лицо бандита покрылось меловой бледностью.

Хмура выслушал, сказал: «Понял! Не лей мне в уши, Крот! Да понял я!», аккуратно положил трубку на стол и, глядя Рулеву в глаза, смачно сплюнул на блестящий паркет майорского кабинета.

— Ладно, братан, сочтёмся ещё, — процедил он сквозь зубы…

— Пошёл на хер, урод! — рассмеялся Виктор Михеевич. — Тамбовский волк тебе братан.

Непотребный рабочий день подошел к концу, и Рулев поехал домой с тяжестью на сердце, с неясным ощущением близящейся беды.

Просторная квартира встретила его нежилым запахом пыли и приблудившимся откуда-то запахом украинского борща, хотя запаху этому, равно как и самому борщу, взяться было решительно неоткуда по той причине, что жена его Тамара с дочкой Наденькой еще не вернулись из своей бесконечной поездки в расположенный неподалеку от города санаторий.

Виктор Михеевич очень скучал по ним и, послонявшись пару дней по пустой квартире, окончательно переселился в свой рабочий кабинет. Из-за постоянной рабочей суеты он уже с неделю питался всухомятку, хотя секретарша Вика и пыталась подкармливать его.

Вот и сейчас, пройдя на кухню, майор открыл холодильник, почесал в затылке и принялся готовить холостяцкий ужин, состоящий из синих макарон, двух подозрительного вида яиц и обнаруженного в морозилке кусочка скукоженного сала.