Человек из Пекла. Книга 3

— А Институтские шо?

Глава Гвардейского бросил взгляд на Медоеда и ответил:

— Хром сразу поверил. Бармалей, старший учёный в их группе, поверил после того, как этот шарик увидел. Обещали поспособствовать.

— Ясно, — протянул Бесогон, потирая подбородок. Некая мысль или ощущение сейчас ворочались на задворках сознания, но оформить это во что-то конкретное не получалось.

— Позвольте узнать ещё, кто вам это всё про… пришельцев этих, рассказал?

Зубр посмотрел на Горца и Медоеда, мол, продолжайте. Кто же эти рейдеры, если глава очень не слабого стаба на них ориентируется в разговоре, подумал Бесогон, наблюдая за собеседниками. Медоед склонил на бок голову и медленно проговаривая слова, спросил:

— Ты что-нибудь знаешь о таком ммм… иммунном, по имени Нестор? Его ещё Ифритом, Дэвом могут называть.

Бесогон вздрогнул и это не укрылось от остальных, а парень продолжал:

— Знаешь, вижу. Старик с бородой, в ковбойской шляпе, плаще старом кожаном и в кирзачах. На плече вертикалка старинная. Он?

Бесогон тоже медленно, опустил голову, согласно кивая.

Затем спросил о совершенно другом, обратившись уже к Зубру и Мятному:

— Стопарь с Мозгоправом своим как, сладил?

Глава стаба и командир Артели переглянулись. Затем Зубр глянул на Медоеда с Горцем, ответил:

— Эксцессов уже почти нет. А тебе зачем?

— Раз уж такие танцы намечаются, дальше мы не едем. Я ещё с двумя людьми. И одному из них нужен Мозгоправ.

— Рассказывай, здесь свои все, — сказал Зубр.

Бесогон лишь повёл бровью, но начал говорить:

— Лексу, Олеську, помнишь?

— Женщина кваз? — переспросил не очень уверенно, словно вспоминая, глава Гвардейского.

— Она самая. Квазом она лет семь-восемь уже как ходит, должен представлять каково это бабе. Она и так не красавицей уродилась, а тут совсем швах стало. В общем, со временем у неё "подтекать" сверху начало. И с каждым годом всё сильнее. Может и пристрелили бы её когда-нибудь, да повезло, ей Белка перепала недавно. Не спрашивай шо и как, сам не совсем в курсе, молчит, партизанка, факин бич. Приняла, в общем, и на следующий день обратно собой стала. У нас тогда знахарь в отъезде находился и проследить некому за изменениями оказалось. Так-то нормально прошло всё, внешне человек человеком, плюс кое-какие возможности остались, сила, реакция там. Но что-то у неё в мозгах при этом перемкнуло окончательно, — он сделал паузу, промочил горло. — Хрен с ним, ладно, что она со всем, что шевелится, трахнуться хотела, а что не шевелилось, сама шевелила и… — раздались смешки. — Дело в другом, она жутко агрессивная и вспыльчивая стала, ещё даже больше, чем была. Хоть один намёк на её внешность, да вообще любой намёк или слово поперёк, с кулаками кидается, а если реально обидят, то и Даром приложить могла.