Человек из Пекла. Книга 3

Если переборщить, то можно сделать пациента слюнявым дебилом, а если проломиться не удастся, то сам ловишь по мозгам нехилый откат. Поэтому и развивался этот Дар у Стопаря очень тяжело. Преступники ведь не желали вмешательства в своё сознание. Способ, к слову, не самый лучший, но нашли. Перед сеансом "пациента" накачивали спеком до потери связи с реальностью. Недостаток этого способа крылся в том, что Стопарю стало нужно теперь ещё и через наркотические галлюцинации "продираться", отделять реальное от нереального в сознании человека. Ещё с помощью этого Дара Стопарь мог легко считать "быструю" или "поверхностную" память человека, что и продемонстрировал тогда с Ведой. Ломиться же в "глубокую" память, это однозначно оставить человека ходящим под себя овощем.

В общем, Дар и полезный и слишком опасный одновременно. Из разряда Дара Нимфы у женщин. Стопарю даже пришлось принести несколько клятв Стиксу, что против своих Дар этот никогда не использует. Конечно, такая себе преграда, но иммунные знали и верили, что за нарушение такой клятвы Улей своё возьмёт сторицей. Да и не намерен Стопарь на друзьях и ближних "тренироваться", разве что алкоголиками всех вокруг сделать, чтобы выпить всегда имелось с кем. Шутка.

Эксцессы, как сказал Зубр, заключались в "неудачных" сеансах, когда человека становилось проще пристрелить, чем содержать. Абсолютный дебил или что ещё хуже, овощ. А "накатить" новую личность или вернуть старую, Стопарь при всём желании уже не мог. Ему бы в Конклав, к учителю на полгодика, да не выйдет, пока Веда в силу полую не войдёт, вот и приходилось самому, такими вот варварскими способами свой Дар познавать. Ученица же, как будущий спец в Дарах, лезть к Мозгоправу побоялась, сказала что он "выглядит" как ядовито-бирюзовая клякса в ауре в районе головы Стопаря. Да ещё и острыми отростками вглубь проникла. Тронет, плохо может сделать, защищается Мозгоправ, но владельца, Стопаря то бишь, подчинить себе не пытается. Как сам знахарь сказал, он практически сразу, как только Дар проснулся и был ещё слабым, "договорился" с самим собой.

Сейчас же, этих самых "эксцессов" стало один на десяток применений, что довольно хороший результат. Об этом Бесогон и спрашивал, терять Лексу не хотелось, а Стопарю предстояла работа с самым, наверное, сложным "пациентом". Девушка, проведшая большую часть жизни в этом мире в обличье кваза являлась кладезем всяческих мелких и не очень отклонений в психике. Она и в той жизни была, что называется, пацанкой, при чём в самом плохом смысле этого слова. Попав в Стикс, в мир, где законы устанавливает сильный, где с людей, с большей их части, во всяком случае, довольно быстро слетает вся шелуха цивиллизованности, Олеся нашла своё место. Брала, что и кого хотела.