Капитуляция

— Покажете мне их позже, — с усилием произнесла Эвелин.

Мрачно взглянув на неё, Лоран кивнул. Она кинулась прочь из спальни с пистолетом в руке, слуга помчался следом за ней.

В коридоре Эвелин оглянулась на комнату Джека. Там было уже пусто. Он ушел по черной лестнице.

Эвелин с Лораном прибежали вниз в тот самый момент, когда офицер открывал входную дверь.

— Сэр! Вы напугали меня до полусмерти! — вскричала Эвелин.

Стоя на крыльце, распахнув дверь, солдат посмотрел на пистолет в руке Эвелин, потом — на Лорана и, наконец, взглянул мимо хозяйки в переднюю. Услышав шаги за спиной, Эвелин обернулась. В холле стояли Аделаида и Бетт, между ними застыла Эме. Жоли на поводке виляла хвостом.

— Мама! — испуганно закричала Эме.

Эвелин метнула в офицера гневным, предостерегающим взглядом. Потом бросилась к дочери и опустилась на колени, с грехом пополам изображая подобие улыбки.

— Все в порядке, дорогая, это британские офицеры, хорошие люди, которые защитят нас от таких плохих людей, как французские солдаты в Париже.

Эме дрожала и, казалось, вот-вот расплачется.

— Скажи им, чтобы они ушли!

— Именно это я и собираюсь сделать. — Эвелин поцеловала дочь в щеку. — Аделаида, отведите её на кухню. И заберите Жоли.

И без того встревоженная, Эвелин осознала, насколько резко и нервно прозвучал её голос.

Бросив на неё всполошенный взгляд, Аделаида поспешила увести Эме и щенка мастифа, Бетт направилась следом за ними. Подождав, пока они не скрылись из виду, Эвелин обернулась к офицеру:

— Вы напугали мою дочь, сэр.

Хотел бы я знать почему. — Офицер формально поклонился.

Он был примерно её возраста, довольно симпатичный, с каштановыми волосами, зелеными глазами и широким приплюснутым носом. — Ричард Барроу, капитан Королевской конной гвардии. А вы, полагаю, графиня д’Орсе?

Неужели он только что бросил ей вызов, позволив себе реплику по поводу реакции Эме? Эвелин была озадачена.

— Да, я леди д’Орсе, капитан, а моя дочь испугалась потому, что она не забыла, каково это — жить в Париже во времена Робеспьера. Она боится всех солдат, и не без веских на то причин.

Он холодно улыбнулся:

— Мне очень жаль, что ребенок испугался, так что я должен принести вам свои извинения. Я от чего-то отвлек вас, госпожа графиня?

— Конечно нет, — ответила Эвелин.

— Я очень долго стучал в вашу дверь, — заметил капитан, буравя её взглядом.

Эвелин показала на следы активных сборов.

— Как видите, сегодня я очень занята.

— Да, вы явно освобождаете дом. Могу я узнать почему? Мы отправляемся в Лондон, сэр, — собравшись с духом, объяснила Эвелин. — Хотя это вас и не касается.

— Это уж мне решать, — парировал капитан.

«А он явно настроен враждебно», — подумала она.

— Чем я могу вам помочь, капитан?

Его губы снова растянулись в холодной улыбке.