Капитуляция

Они снова переглянулись, но не стали ничего говорить, прислушиваясь к твердой поступи обутых в сапоги солдат. Люди Барроу прошерстили каждую комнату на первом этаже, потом направились вверх по лестнице.

Прошло не больше четверти часа, когда на пороге гостиной возник Барроу, пронзив Эвелин и Лорана холодным взглядом.

— Мои люди обнаружили пять разобранных кроватей, не четыре. Значит, у вас был гость?

— Не вздумайте отрицать это, графиня. Поскольку мы нашли среди мусора ещё и окровавленную рубашку.

Теперь уже Лоран поднялся с дивана.

— Это рубашка моего кузена, капитан. Два дня назад он подрался, и я приютил его ночью, без ведома графини. Он уехал сегодня поутру, переодевшись в одолженную одежду, а моя жена выбросила его рубашку.

Барроу пристально взглянул на него.

— Повторю то, что уже сказал графине д’Орсе. Грейстоун — предатель. И если вы прячете его от нас, будете обвинены в пособничестве государственной измене.

Лоран побелел как полотно.

Капитан обратился к Эвелин:

— Где он? Ведь он не мог сбежать, если только уехал перед тем, как мы прибыли сюда.

Эвелин сглотнула вставший в горле комок.

— Его здесь и не было, капитан.

Он угрожающе улыбнулся ей:

— Я хочу поговорить с вашей дочерью.

Эвелин остолбенела, а потом её сердце оглушительно заколотилось.

— Это совершенно исключено!

Эме видела Джека, и сейчас она простодушно расскажет, что он был в доме!

— А я и не спрашиваю вашего разрешения! — Барроу резко повернулся и зашагал прочь из гостиной.

Эвелин бросилась за ним.

— Нет, вы не будете тревожить мою дочь — она и без того уже донельзя напугана!

Проигнорировав её протесты, капитан твердой поступью поспешил через весь дом на кухню. Задыхаясь, Эвелин бросилась следом за ним.

— Сэр, умоляю вас! — вскричала она, придя в ужас от мысли, как будет напугана дочь.

А Эме со счастливым видом сидела за столом в центре кухни в компании Аделаиды и Бетт с тремя маленькими баночками краски, кисточкой и пергаментной бумагой. Девочка рисовала коричневую пони среди розовых цветов. Как только капитан с Эвелин вошли в комнату, улыбка сбежала с губ Эме, и сидящие за столом разом смолкли.

— Как её зовут? — сухо спросил Барроу.

Он встал спиной к Эвелин, повернувшись к стволу и Эме. Эвелин бросилась мимо капитана, преграждав ему путь.

— Вы не будете издеваться над моей дочерью!

Он невозмутимо обошел её.

— Девочка, я хочу поговорить с тобой.

Слезы наполнили глаза Эме, и она взглянула на мать. Эвелин тут же кинулась к дочери и крепко сжала её в объятиях, пронзительно закричав:

— Уходите! Убирайтесь отсюда немедленно! Раздосадованный, Барроу пробуравил её взглядом.

— Это непростительно! — взорвался капитан.