Хозяйка Мельцер-хауса

Между ними была целая пропасть, серая страна молчания, в которую он, скорее всего, никогда ее не впустит.

– Давай прогуляемся по старому городу, – предложил Пауль. – Я хотел бы заглянуть в нашу пивную «Под зеленой кроной», пройтись по улочкам до ворот Святого Якова, как когда-то.

Мари согласилась, хотя ей не очень-то хотелось снова видеть старые дома и заброшенный трактир. Вот уже три года прошло с тех пор, как молодой господин Мельцер защитил на том месте кухарку Мари от разбушевавшегося слуги. В то время они и не подозревали, что Мари была дочерью гениального конструктора Якоба Буркарда, которому фабрика Мельцера обязана своим первоклассным оборудованием.

Потом Пауль проводил ее до ворот Святого Якова, к тому моменту он уже давно был так влюблен в нее, что на прощание чуть не поддался искушению поцеловать. Признался он в этом много позже.

Они свернули с улицы Максимилиана в один из узких переулков, и уже через несколько шагов оказались будто в другом мире. Здесь покосившиеся, полуразрушенные постройки стояли друг против друга, дырявые крыши поросли мхом, дорожки превратились в глубокие канавы, у подъездов стояли люди и глазели на хорошо одетых прохожих.

Мари знала, что немало уволенных текстильщиков нашли пристанище в этом районе. Женщины и дети, старики и больные жили здесь в сырых каморках, мужчины были на войне, домой вернулись лишь несколько калек.

– Сейчас все выглядит намного хуже, чем раньше, – тихо заметил Пауль. – Разве папа не велел починить крыши и обновить печи?

Иоганн Мельцер в свое время купил пивную «Под зеленой кроной» и несколько прилегающих к ней зданий, но Мари сомневалась, что он потратил деньги на восстановление домов.

Положение на фабрике было отнюдь не радужным, было неоткуда взять средства на прочие вложения… Тем более что жители едва могли наскрести на квартплату.

– Давай не пойдем, Пауль.

Он покачал головой и шагнул вперед, с отвращением глядя на сваленные в переулке нечистоты, и отпрянул от крысы, выскользнувшей из подвала.

– И дыма из труб почти не видно.

– Конечно, – ответила Мари. – Ведь ни у кого нет денег на уголь, да и дрова дорогие.

Они свернули за угол и были вынуждены посторониться, пропуская группу парней: те не сделали ни малейшего движения, чтобы освободить дорогу.

Им было наверняка не больше четырнадцати или пятнадцати лет. Одетые в отцовские пиджаки и фуражки, засунув руки в карманы брюк, они стояли, глядя вызывающе и враждебно.

– Это директор Мельцер. Тот, что с текстильной фабрики, – сообщил друзьям высокий парень с рыжими вьющимися волосами. – Он обещал моей матери повысить зарплату. И что вы думаете? Он уволил ее!

– Заткнись! – прошипел парень поменьше ростом, на нем была куртка явно не по размеру.